Жнец

Пятничные августовские заторы, вобравшие в себя тысячи машин москвичей, стремящихся выехать на свои загородные дачи, давно были позади. Дорога черной змеей вилась где-то среди юго-восточных лесов Подмосковья.

Равномерный рокот мотора и шелест покрышек, проникающие через открытое окно, убаюкивали Антона, мешая управлять машиной. От росших вдоль дороги елок и сосен, сливающихся в одну темно-зеленую стену, рябило в глазах. Веки наливались тяжестью и были готовы сомкнуться. Мелодия, звучавшая из динамиков, не давала бодрости, а лишь усиливала жажду сна.

Ситуацию еще как-то спасал друг Антона – Олег, сидевший рядом. Он постоянно что-то спрашивал, рассказывал, не давая водителю погрузиться в объятия Морфея.

– Ты только подумай! Только представь себе! Мы можем сделать это! – утверждал Олег. – Главное, чтобы здание, которое мы хотим купить под размещение производства, внутри и снаружи выглядело так же, как на фотографиях. Согласен?

– Конечно. Я уверен, что нам повезет. Удачная сделка станет началом нашего восхождения. Все у нас сложится. Знаешь, есть такая поговорка: «Хорошо там, где нас нет», а я скажу по-другому: мы скоро будем там, где другим не бывать!

На небольшой кочке машину ощутимо подкинуло. Из багажника донеслось гулкое «бух», и этот звук заставил Антона напрячься.

– Надеюсь, это не то, о чем я думаю?

– А что деньгам будет-то, – подразнил Антона Олег, тем самым заставляя его злиться, не давая ему задремать за рулем. – Они в кейсе, который лежит в подполье багажника, на месте запаски. Подумаешь, тряхнуло, что бумаге-то с этого? Я лучше бы про запаску подумал, ее мы оставили в Москве. Если что случится, встанем наглухо.

Водитель промолчал. Спрятать деньги в подполье багажника была его идея. Антон был мнительным человеком и теперь сильно нервничал, так как последствия, ожидавшие друзей в случае невозврата наличности, носили бы фатальный характер: хозяева банкнот совсем не те люди, с которыми можно шутить.

Какое-то время друзья ехали в тишине. Боровшиеся внутри Антона сомнения утихли, сон вновь стал брать верх над ним. Поэтому он заговорил:

– Как дела у Веры?

Так звали жену Олега, в семейной жизни которого все, на первый взгляд, сложилось лучше, чем у его друга. Антон так и не нашел своей второй половинки.

– Да как всегда, пилит потихоньку. Как появился у нас Кирилл, ее словно подменили. Злится, что бы я ни сказал. Все ей не так, во всем я не прав, что бы ни сделал.

Антон был крестным отцом сына Олега. Перемены в характере жены друга ощутил и он. Вера, всегда приветливая, с рождением ребенка стала раздражительной и придирчивой. Порой Антон начинал подозревать, что она ревнует Олега к нему. Ведь друзья проводили почти все время вместе.

– Сочувствую. Я слышал, что после родов у женщин меняется характер, гормоны бушуют. Со временем это пройдет.

– Да сколько ждать-то?! Кириллу уже полтора года. А она как цербер рычит на меня. Перед отъездом знаешь, какой скандал мне закатила? Мол, только о себе и думаю, совсем не занимаюсь с Кириллом, а она с ним и по больницам, и гулять, а меня рядом нет, про нее совсем забыл. Я уж не стал ей говорить, что бьюсь как рыба об лед, для них же стараюсь, день и ночь деньги зарабатываю. Ни слова не сказал ей в упрек, что она не собирается из декрета выходить на работу и еще полтора года решила дома посидеть. Вот что я скажу тебе, Антоша: не женись.

Девушки до свадьбы хороши, а после будто подменяют их, а уж как дети появятся, тут совсем вилы.

Антону по жизни не везло с девушками. Нет, женским вниманием он обделен не был, но в отношениях с ними ему не хватало постоянства. Знакомства были мимолетны. Как правило, он первым расставался с девушкой. Они быстро наскучивали ему. Их отношения после первой близости не длились больше недели. И если до постели Антон не замечал в спутнице недостатков, то после нее все менялось с точностью до наоборот.

Однако, выслушав Олега, Антон вспомнил не о тех девушках, которых он оставил, а о той, что оставила его. Вернее, их, ведь она была другом и Антону и Олегу, а вот близкой не стала никому из них. Ее звали Елизаветой. Они были друзьями детства.

Антон не хотел задеть Олега за живое, но невинный вопрос оказался болезненным, поэтому он решил поставить точку в этом разговоре.

– Ты прав. Поэтому я все еще холост и, надеюсь, так оно и дальше будет.

Произнося эти слова он, конечно, лукавил. Воспоминание о Лизе заставило сердце биться чаще, во рту появился горький привкус, сожаление и печаль поселились в его сознаньи.

Олег не унимался.

– Тебе-то легко быть холостым. Все девушки твои. И чего они в тебе находят? Мелкий, тощий. А им как медом намазано. Меня же они, заразы, воспринимают как друга, брата, да как угодно, только не так, как мне бы хотелось.

Антон парировал:

– Не тощий, а нормальный. Это у тебя, между прочим, ожирение. А роста я среднего и только на твоем фоне кажусь невысоким. Кто виноват, что ты вымахал под метр девяносто? Насчет девушек ты прав, но тут, как говорится, кому что бог дал.