Жизнь — жестянка (СИ)

«Эх, жизнь моя — жестянка, а ну ее в болото!» — гнусавит радиоприемник. Я подпеваю, потому что поет он правильно.

Стою в пробке. Небо серое. Машины вокруг тоже серые. Да и лица людей в них… Здесь, в этой чертовой пробке, и не верится, что где-то там, в остальном мире, тем временем наступила весна. Птички поют, ручейки бегут… Тут, под колесами, правда, что-то тоже журчит, но такое, что смотреть тошно. Кислотные реки, асфальтовые берега…

«А мне лета-а-ать, а мне лета-а-ать, а мне лета-а-ать охота…»

Когда в пасмурную погоду на самолете куда-то летишь, рано или поздно наступает чудный миг, когда душа сама собой говорит негромкое «ах!». Вот только что по стеклу длинными цепочками устремлялись назад размазанные скоростью дождевые капли, и вдруг… ах! …алюминиевая птица пробивает облака, и в глаза ударяет солнце! Тучи из серых цементных громадин, кажется, готовых рухнуть прямо на тебя и придавить намертво, вдруг превращаются в бело-розовые манящие перины, в которые так и тянет упасть, раскинув руки…

Здесь, внизу, я другой раз насильно заставляю себя думать о том, что там, за тучами, всегда солнце. И надо просто перетерпеть и дождаться, чтобы оно пробилось сквозь них.

«Не ной!» — одергиваю сама себя и переключаю радиостанцию.

«Таких расстреливать надо!» — радиоэфир взрывается чьими-то злобными эмоциями так яростно, что я невольно вздрагиваю. О Господи! Торопливо давлю на кнопку, листая дальше… Ну так-то лучше: «Не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнется под нас… Однажды он прогнется под нас…»

Вопрос — когда? Но ничего, я подожду. И этого тоже подожду… Уж что-что, а ждать и терпеть я умею. Правда не в пробке, чтоб ее. Тут даже моего тренированного терпения не хватает.

Злобно поглядываю на соседей по мученьям. Вон тот, на полкорпуса впереди, явно нацелился перестроиться передо мной. Поворотник, естественно, не включает (кто ж в Москве при совершении маневра о нем заранее предупреждает?), но по тому, как жмется в сторону моего ряда, все и так понятно — как только пробка хоть чуть-чуть зашевелится, будет влезать. Как же! Пускай вас всех, так и останешься стоять!

Давеча вот так же в пробке волоклась, смотрела по сторонам от безысходности. Вдруг вижу: у обочины, возле трамвайных путей, которые пересекают улицу, будка. Возле нее на солнышке греются две бабы в оранжевых жилетах. Сидят на ступенечках, уписывают батон хлеба на двоих и запивают его молоком из общего пакета. Морды счастливые-е-е… Эх… Может бросить все и пойти работать на какую-нибудь вот такую совершенно бездумную работу, сидеть на солнышке, трепаться с подружкой, запивая сплетни молоком?..

Так ведь нет! Жизнь моя конечно — жестянка, но все же не до такой степени, чтобы менять ее столь радикально. Да к тому же подружек у меня нет и молоко я терпеть не могу.

Пробовала решить проблему. Сходила к доктору. Был серьезен до крайности: «Оптимизм, конечно, прекрасная вещь. И мне нравится, как вы относитесь к своему состоянию. Но без серьезного медикаментозного вмешательства выйти из вашей депрессии, Ксения Михайловна, не получится». Выписал антидепрессанты. Сходила купила. Уже дома почитала. Среди «побочных действий» — «остановка сердца, которая может привести к внезапной смерти»… И это бы еще ничего: иногда мне кажется, что мое сердце уже давно остановилось как-то само по себе, вместе с жизнью, которая — жестянка. Так что обещанную производителем чудо-таблеток повторную остановку я за какую-то особую трагедию, наверно, даже не приняла бы. А вот то, что пока принимаешь это «счастье» (а это два месяца!) пить нельзя и водить машину «запрещается» — ну совсем не мой размерчик… Мне без машины — никак. Мне без машины, движения, скорости — хоть сразу в петлю.

Влюбиться бы сейчас. Весна вон, птички где-то там поют… Гм… Что-то я, по-моему, на второй круг захожу. А все пробка! Вытаскиваю телефон. Может народ напишет из-за чего столпотворение-то такое? Нет. Ничего. Ни про аварию, ни про ремонт дороги. Как всегда в этом чертовом городе. Стоишь намертво, потом «достаиваешь» до некоей точки… и дальше едешь, как ни в чем не бывало. Из-за чего стояли, что тому было причиной?..

Зараза!

Пока я разбиралась с телефоном и пробками в нем, тот тип все-таки влез передо мной! Делаю вид, что пропустила его из великой вежливости. Он делает вид, что поверил мне и даже мигает «габаритами» — благодарит.

Машина у него, кстати, отличная. Обожаю такие маленькие и быстрые. Обожаю скорость. Скорость — мое единственное лекарство от жизни, которая… Ну, вы помните.