Жизнь на кончике кисти

Большой черный автомобиль – Шевроле Тахо мчался по Можайскому шоссе. Алексею было сейчас не до штрафов, и не до осуждающих взглядов других водителей. Мужчина с каштанового цвета волнистыми волосами, в свитере и потертых джинсах боялся опоздать на презентацию. Встреча, которая была назначена в его особняке, с журналистами должна была начаться через пятнадцать минут. Хлебников

У ворот строения из красного кирпича, напоминающего средневековый замок его встретил охранник крепкого телосложения.

– Все приглашенные прибыли, Алексей Дмитриевич. Я проверил по списку, – низким приглушенным голосом отрапортовал Виктор Иванович, одетый в черную форму ЧОПовца, на спине надпись «Витязь».

Хлебников заметил, что охранник, которому смело можно сниматься в кинобоевиках, сегодня почему-то выглядел бледным и вялым. Целыми днями дрыхнет, и не выспался, подумал Хлебников, но не стал тратить время на разговоры. Взбежал в комнату на третьем этаже, выдернул из шкафа новый костюм.

Телефон, выложенный на край высокой стеклянной полки, завибрировал. Громкость была на минимуме, Алексей не заметил, что экран светится. Он натягивал брюки, когда услышал, как телефон упал почти с двухметровой высоты, отскочив от рыцарского копья – небольшой бронзовой статуи, которая воинственно расположилась прямо под полкой. Экран поделила У-образная трещина.

В комнату чинно вошел Ричард, кот породы саванна – смесь африканского сервала и египетской кошки. Алексей специально ездил в питомник, чтобы купить котенка. Но там не сложилось, и в итоге Хлебников выписал пятнистого котика из США, родины саванна.

Ричард с любопытством посмотрел на разбитый телефон и аккуратно подтолкнул лапкой. Хлебникову показалось, что Ричард смотрит на разбитый телефон с сожалением.

Алексей нервно выругался, подняв с пола телефон, с третьей попытки ответил на звонок. Хлебников поранился, заляпав экран кровью. Ричард боднул Алексея и присел рядом.

– Да некогда мне Стас с тобой сейчас встречаться, понимаешь. Ну, честное слово, абсолютно нет времени, – громко и отрывисто высказался Алексей.

Две алые капли крови шлепнулись на светлый ламинат.

– Нет, что такое, что-то я не понимаю, что не можешь уделить мне всего полчаса? – с обидой в резком, немного визгливом голосе ответил Забалуев.

– Представь, что не могу. Я действительно очень сильно занят. У меня выставка, заказы горят, ну давай встретимся как-нибудь в следующий раз, – после чего Хлебников переложил телефон в другую руку и облизнул палец, чтобы не испачкать светло-серый пиджак.

Ричард прижался к ноге, ласково потерся.

– А ты не хочешь меня пригласить на выставку? Могу сейчас приехать, – внезапно изменился в голосе Забалуев.

– Чего тебе здесь делать? У тебя и так нет свободной минутки, да и сам понимаешь, у тебя автозапчасти, агрегаты, краски, химия. А я тут со своими картинами, да и ты никогда не интересовался искусством…– Алексею показалось, что Стас был подвыпившим.

– А чего ты так сразу, может я и купил бы картину. Ну и так с людьми искусства можно бы пообщаться, раз тебе некогда. Может, какие деловые предложения вылезут во время общения…

– Стас, о чем ты! Картины мои стоят очень дорого. Боюсь, что тебе надо искать другого художника, если тебе оно так позарез надо. Да и круг моего общения явно не твоих интересов. Как-нибудь встретимся, поговорим, пивка попьем, а сейчас извини, я уже опоздал, больше не могу говорить, – Алексей шумно выдохнул и отключился.

Ричард издал звук, напоминающий шипение, несколько раз хвостом ударил по полу.

Не успел Алексей положить трубку, как ему опять позвонили.

– Здравствуй, дорогой! Алексей, есть у меня для тебя еще один прекрасный заказик, вернее даже заказище. Я понимаю, что Тофик-джан тебе не дает скучать, но разве деньги бывают лишними? Эээ, ты даже не представляешь, что это за работа, конфетка. Можем мы завтра встретиться с тобой?

– Левон Паруйрович, вот и приезжайте прямо сейчас, как раз мы с вами все и обсудим! Честное слово, очень рад буду вас видеть. Вам ведь передали приглашение?

– Передали, спасибо! Я помню и очень ценю, что ты меня не забыл. Такая накладка получилась. К сожалению.

– Как жаль, Левон Паруйрович, очень хотелось бы видеть сегодня на вечере.

– Ара, ну так получилось, понимаешь, дорой. Скажу по секрету – сегодня ко мне приедет нужный человек. Это насчет выделения земли, я строить кое-что хочу. Сам понимаешь, у него на работе он боится, прослушка-мрослушка, люди-муди, ходят туда-сюда, поговорить спокойно не дадут. А я там хаш-маш приготовил, тутовку. Постараюсь договориться. Ара, надеюсь, получится. Там, когда ресторан построим и тебе хороший заказ сделаем. Так что извини да меня. Я бы с удовольствием, но не получается. Сам видишь, дорогой. Давай тогда встретимся в другой раз? – голос у Левона Паруйровича был низкий, слегка с хрипотцой, певучий.

– Да, хорошо, Левон Паруйрович, – Хлебников шумно выдохнул, подумал – из Левона получился бы прекрасный певец в стиле шансон.