Жизнь на кончиках пальцев – 2

– Я вас внимательно слушаю, – проворковала Мстислава в трубку бархатным голосом.

Номер, высветившийся на табло, ей знаком не был. Завтра предстоял вылет в Израиль, где для Звездинской уже была забронирована палата в одной из лучших клиник пластической хирургии. Страх, кольнувший в сердце холодной иголочкой (а вдруг отменят операцию?!) отошел и растаял, едва в трубке раздался голос подруги и коллеги:

– Славочка, привет! Это я, Людмила.

– Ох и напугала же ты меня! – не сдержала эмоций Мстислава.

– Да чем же? – удивилась собеседница.

– Завтра уезжаю, – объяснила Звездинская, уже пожалев о сказанном. – Побоялась, что возникнут проблемы накануне отъезда, – добавила, не желая затягивать разговор: – Хорошо, что ты сегодня позвонила. Перед вылетом отключу телефон. Не хочу, чтобы кто-то мешал мне во время отдыха. Говори, что хотела?

– Я хотела узнать, как прошел выпускной концерт?

– Нормально прошел! – Мстислава села в кресло, закинула ногу на ногу, пододвинула к себе пачку сигарет: – Но вот после концерта такое случилось! – тут же полюбопытствовала: – У тебя денег на телефоне много? А то долго рассказывать.

– Хватит, – успокоила Милочка. – Говори, я слушаю.

Мстя вставила сигаретку в мундштук, прикурила, откинулась на спинку кресла, выпустила струю сизоватого дыма:

– Ну так слушай! – и медленно, никуда не торопясь, стараясь не упустить ни одной детали, смакуя каждое событие, пересказала произошедшее за последние две недели.

Конечно, упоминать о своих планах относительно Истомина, равно как и о том, что едет делать подтяжку, Звездинская не стала.

Есть вещи, которые должны храниться в тайне даже от самых близких подруг, каковой Людмила Марковна для Мсти, по её же собственному мнению, не являлась.

– Ну и что ты скажешь по поводу всего этого? – Звездинская загасила в пепельнице уже третью сигарету. Ей категорически запретили курить за неделю до операции. Но тут такой случай! Кто устоит?!

– Ничего не скажу, – ответила Людмила. – Это все так неожиданно.

– Тебе так неожиданно, что даже слов найти не можешь! А каково нам тут было?! – решила поплакаться Мстя. – Ты даже не представляешь, в каком мы были шоке! Хорошо хоть Сережу удалось отправить на гастроли из этого дурдома! – сболтнула и тотчас прикусила язычок.

– Значит, Истомин уехал на гастроли? – переспросила Милочка.

– Ну да! А что в этом такого?! Его зачислили в труппу! Самое время начинать вливаться в коллектив! – повторила заученную фразу. И не желая сказать еще что-то, о чем может пожалеть, начала прощаться:

– Ну ладно, мне пора. Завтра вылет, а еще дел невпроворот, – спросить, как дела у Людмилы и Леночки Мстиславе даже в голову не пришло. Какое ей дело до чужих проблем?! Тут бы со своими разобраться.

***

Милочка протянула Тимуру трубку. Телефончик был простой, одноразовый, функция громкой связи в нем предусмотрена не была, а потому Людмила пересказала Халфиным все, о чем только что узнала.

– А пуанты? – шептала Леночка. – Что с ними? Дианка не повредила ноги?

– Судя по тому, что Мстислава ни словом не обмолвилась о чем-то подобном, значит – обошлось. Что и как я не знаю и перезванивать-переспрашивать, думаю, не стоит.

– Значит, Сергей её брат? – Леночка никак не могла поверить в то, о чем только что узнала.

– Выходит, что так, – кивнула Людмила.

– Я пойду к себе? – полувопросительно пробормотала девушка. – Мне нужно переварить все вот это и немного подумать.

– Конечно, – кивнул Тимур. – А пока будешь «переваривать», начинай собирать вещи. Много не бери, мы уезжаем всего на три дня.

– Куда уезжаем? – остановилась на пороге комнаты Людмилы Леночка.

– Как куда? – усмехнулся отец. – В Париж, конечно! Ты ведь хотела увидеть столицу Франции?

Леночка молча кивнула и вышла в коридор.

– Мне тоже собираться? – поинтересовалась Милочка.

– Конечно, – кивнул Тимур, – разве я еще не сказал тебе?

– Нет, – покачала головой.

– Значит, теперь говорю.

– Бедная девочка, – Людмила стояла лицом к шкафу и перебирала вещи, висящие на плечиках.

– Ты о Лене или о Диане? – поинтересовался Халфин, наблюдающий за процессом сборов.

– Да в принципе им обеим сейчас не сладко, – отвлеклась от пересмотра нарядов Людмила, – но, если честно, я сейчас говорила о твоей дочери. Она и без того чувствует вину перед подругой, а тут такое. Хорошо, что мы завтра уезжаем. Увеселительная прогулка поможет Лене немного прийти в себя. Ты здорово придумал.

– Да, – кивнул Тимур, отчего-то смутившись, – поездка в Париж пришлась как нельзя более кстати. Потом мы вернемся, и я покажу вам Нормандию во всей её первозданной красе! – добавил, уже поднимаясь с кресла: – Не бери много вещей. Я намерен устроить вам грандиозный шопинг на Елисейских полях, – шагнул к двери. – Увидимся за обедом. А сейчас мне нужно сделать пару звонков.

Выйти из комнаты Людмилы Тимур не успел.

В распахнувшуюся дверь влетела Леночка и наткнулась на стоявшего у порога отца.

Халфин отступил два шага под натиском дочери:

– Что-то случилось?