Жизнь и тайны мистера Хефнера

25 января 1981 года в редакцию одного из крупнейших эротических журналов Америки Penthouse[1] пришло письмо с интригующим содержанием:

«Уважаемый мистер МакКаб! Возможно, Вас, кого-нибудь из Ваших редакторов, или даже самого мистера Гуччионе[2] заинтересует некоторая информация о мистере Хью Хефнере — основателе журнала Playboy, а также владельце особняка с одноименным названием. С апреля 1981 года я исполнял в вышеуказанном особняке обязанности дворецкого, однако, в декабре 1984 года был уволен. Меня вышвырнули, не выслушав, а потому свое прощальное слово мистеру Хефнеру я хочу сказать со страниц Вашего журнала. Я достаточно слышал, видел и могу рассказать кое-что интересное. Свяжитесь со мной по указанному номеру телефона».

О лучшем подарке давний конкурент Хью, основатель журнала Penthouse Боб Гуччионе не мог и мечтать. И хотя с того момента, как Рональд Рейган[3] занял президентское кресло, а власть, действуя заодно с церковью, устроила охоту на ведьм, среди которых оказались Playboy, Penthouse и Hustler[4], не подбросить дровишек в разгорающийся под Хефнером костер Боб не мог.

Уже на следующий день бывший сотрудник Хью, удобно устроившись на одном из диванов редакции, рассказывал о том, что происходит за воротами знаменитого особняка Playboy.

«— Что за публика бывает в доме Хефнера?

— В основном это знаменитости, девушки Playboy и те, кто хочет засветиться в обществе первых и вторых, обзавестись полезными связями, набить на халяву желудок. Мистер Хью в этом смысле исключительно щедр, обеспечивает своим гостям вдоволь еды и напитков. Пока я там работал, в особняк дважды в неделю наведывался парень по имени Джон. Я обратил на него внимание, потому что он постоянно похвалялся тем, что уже восемь лет нигде не работает, сам же каждый раз приезжал на новеньких дорогих автомобилях, крутился среди гостей, мог заполучить любую девушку из „кроликов“. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что он снабжал желающих наркотой.

— Вы видели своими глазами, что там продают наркотики?

— Понятно, что никто не стал бы продавать их у всех на виду, как продают сливы на рынке. Курящих косяки ребят там было полно. Если требовалось что-то потяжелее, народ уходил в ванную или игровую комнату. За руку я, конечно, никого не ловил, но всем было понятно, что там происходит.

— Вы видели, чтобы Хефнер сам баловался наркотиками?

— Напраслину возводить не стану. Видел только то, что он курил смеси.

— А как насчет девушек? Они что-нибудь употребляют?

— Я же говорю, что в особняке постоянно ошиваются какие-то неприятные личности вроде Джона. Думаю, эти ребята приносят и обменивают наркотики на секс, а уж что с этим делают девочки — отдают Хью или оставляют себе — понятия не имею. Болтают разное.

— Вы говорили, что девушки обязаны спать с гостями. Что случится, если кто-нибудь из них откажется?

— Зависит от того, кто эти девушки и, как долго они живут в „семье“. Мало ли способов надавить, запугать…

— До начала интервью вы рассказали мне о девушке, которая хотела покончить с собой. О той, что стояла на балконе…

— Да. И подобное случалось не только с ней. Цыпочка приехала из Канады. Она вышла замуж, несколько месяцев пожила тихой семейной жизнью, а потом ей, видимо, стало скучно. Отправила свои фотографии в журнал, понравилась мистеру Хефнеру, затем приехала в Лос-Анджелес, а уж через время, кажется, через полгода, ее пригласили жить в особняк. То, о чем я вам рассказывал, произошло в пятницу. Цыпочка стояла на балконе — он находится как раз перед большим залом, в котором в тот вечер веселились около двух сотен гостей. Она вдруг сорвала с себя одежду и начала вопить, будто резаная. Кричала, что мистер Хью удерживает ее силой и, что, если он сию же минуту не даст ей уйти, она покончит с собой, спрыгнув с балкона. Это продолжалось несколько минут, пока парни из охраны не схватили красотку и не оттащили ее в комнату. Она и там продолжила вопить что было сил, бросилась было к окну, но ребята держали ее крепко. После всего, что она там устроила, еще долго ходила в сопровождении охранников.