Жизнь и смерть. Стихи

Бой. Крики. Стоны. Мгла.

Грязь. Боль. Огонь дотла.

Взрыв. Грохот. Красный цвет.

Кровь. Дым. И гаснет свет…

Мир, друг, жена, прощай!

Ночь. Бог… Я слышу рай.

Взвод, брат, отец и мать,

Вновь вас смогу обнять.

Залп. Слезы. Марш. Медаль.

Скорбь. Горе… И печаль.

Синь. Небо. Солнца луч.

Крест. Вечность. Жизни ключ.

Иуда скрывает ухмылку,

Трясутся от страха поджилки.

Слетелось к горе вороньё

И каркает смертью оно.

Безвинный прощается с жизнью,

Но будет и ныне и присно.

А гадкий в веках поцелуй

Повиснет в петле как холуй.

С Голгофы живыми не сходят.

Предатели ждут до исхода,

Глумятся над Правдой всегда,

Не веря в победу Креста.

Но Жертва великая эта –

Призыв к одичавшему свету

Бежать из Содома быстрей,

От жадных на кровь упырей.

Любовь, состраданье – в них сила,

Что русский народ покрестила.

С добром и защитой идет

Наш доблестный воинский род.

Звездные и темные

Ночи гулко-томные,

Яркие, нескромные

Трели соловья…

Трепетно и бархатно,

Колдовскими арфами,

Розовыми ша́рфами

Вновь взойдет заря…

Воскресенье вечное,

Лето скоротечное…

Все мечты беспечные

Там, где нет меня.

Тихо и загадочно,

Горько-лихорадочно

Я вполне порядочно

Спрячусь от себя.

Смеющемуся над геноцидом внуку группен-фюрера СС Фрица фон Шольца

Спасибо, добрый, милый немец,

Что ты пришел меня убить.

Я для тебя простой туземец,

Лишенный права мирно жить.

Невинен враг, ведь он хороший,

Обычный мягкий человек,

Культуру дикарям принёсший…

Нам не забыть добра вовек!

Ну что там двадцать семь мильонов…

Какая это ерунда!

Четыре года слёз и стонов

И крематории добра.

Но как красивы были лампы,

Из детской кожи абажур…

Достоин вечных дифирамбов

Дизайнер миленьких фактур.

Освенцим – просто лагерь детский

С приятным газом ЦИКЛОН Б…

Прости, что я солдат советский,

Сожги меня вон в той трубе!

Людские кости удобреньем

В Европе до сих пор лежат.

И фриц в чудесном настроеньи

С семьей выходит в Трептов парк,

Где наш солдат, Берлин потрясший,

Сержант Масалов Николай,

Дитя врага от пули спасший.

Об этом, мир, не забывай!

Стоит солдат и смотрит в небо,

Как над Землею часовой.

За ним – весь сонм погибших прежде

И наш, в Отечестве, покой.

Уже гудит стена ненастья,

Обрушивая ветер в дым,

Сплоченно ломятся напасти

Безумным грохотом пустым.

Летят лохматые осколки,

Хватая цепко провода,

Как кровожадные монголки,

Как их жестокая орда.

Воронку черную закрутит,

Пугая землю и тряся…

И ураган еще пошутит,

Роняя в море небеса.

«Гнилой фашистской нечисти

Загоним пулю в лоб,

Отребью человечества

Сколотим крепкий гроб!»

В. Лебедев – Кумач. Священная война. 1941г.

* * * * *

За правду, дом, отца и мать,

За Родину и за свободу

Мы будем снова воевать,

Восставши из тени былого.

Живые с павшими стоят

На страже Родины единой.

От ран скончавшийся солдат

За пацанов удары принял.

Бессмертный Полк опять пойдёт

Рекой широкой до Победы…

И вновь с небес ответит взвод

Крылом жура́вля пируэтом.

Держись, старушка! Глубже вдох!

В который раз опять врасплох

Тебя расплющил «гегемон»,

И он теперь собой польщён.

Весьма доволен, пьян и сыт,

Во власти – вечный содомит.

Душа иссохла. Сердца нет.

О детях боль не вопиет.

Лови скорее бумеранг!

Тебе остался лишь цугцванг.

И делай вид счастливый вновь…

Себя, родную, обескровь!

Живи, старушка, глубже вдох!

Хоть статус твой давно издох.

– Так кто же ты, душа моя?

– Европа я… Евро-о-о-па-а-а я-я-я…

Зори безграничные –

Счастья горизонт…

Новой жизни фронт

Небо возвеличило.

Солнце над дубравами

Яркостью слепи́т

Мой забытый скит.

Птицы льют октавами.

Время неритмичнее

Чрез меня летит.

Чрез судьбы визит

Скорби всё обычнее.

Правду убивавшие

От себя бегут

На извечный суд.

Души их пропавшие…

Вновь взойдут священные

Истины основ.

Парусы ветро́в –

Символ восхищения.

Покидая бездну

Из бездны гиблой я встаю

Мечтая о чудесном свете…

Но демон ждет на интервью,

Все тайны грубо рассекретив.

Держась за жизнь, где жизни нет,

Привычным стало слушать душу.

И совесть к сердцу вопиет,

Грехи мои в меня обрушив.

И понимание пришло

Того, что раньше было чуждо.

Держусь за Ангела крыло,

Шепчу: «Ты очень, очень нужен!

Верни меня домой скорей,

В живое время, где есть воздух,

Под купола родных церквей,

Где не вбивают в руки гвозди,

Где солнце светит и дожди

Стучат по крыше гулко, нежно…

Прошу тебя – не уходи!

Я постараюсь быть прилежной,

Смогу любить рассвет, закат,

Их красотою упиваться,

И не свалиться снова в ад

Иль в тишину реанимаций.

Останься, Ангел, милый мой!

Мне без тебя совсем пустынно.

Иссохли слёзы под Луной…

В чем одиночество повинно?»

Его совет: «Живи сейчас

И помни смерть! И будь готова!

Тогда Святая Ипостась

Тебе ответит вечным Словом».