Жизнь до Израненных — 2

Серия Жизнь до Израненных – 2

Джина

1 ИЮЛЯ, 9:02

Понедельник – отстой!

Забудь это. Понедельники после совершения преступления, после лжи всем, кого я люблю, почти поджарившись до хрустящей корочки, замученная самым сексуальным плейбоем, а затем отвергнутая им же – самая наихренительная ситуация. К счастью, это не мой обычный уикенд. Я слишком хладнокровна. Или слишком старомодна. Хотя мне все равно, и я просто рада, что все закончилось.

После того, как Пит оставил меня одну в своем кабинете, практически отгородив желание, один из слуг принес мою выстиранную одежду. Они вернули ее, завернув в шелковую бумагу кремового цвета, перевязав голубой атласной лентой с отпечатанным золотым фамильным гербом Ферро.

Больше похоже на получение подарка. Я видела такие только в шикарных отелях. У моей семьи есть деньги, но судя по всему у Ферро их больше, чем у господа Бога. Я глажу подушечкой пальцев золотой герб семьи Ферро, наслаждаясь качеством ткани. Держу пари, это золотая фольга. Ничто так хорошо не годится для трусов Ферро.

Я продолжала ласкать пальцами сверток в то время, как зазвонил селектор, до смерти меня пугая.

– Ваша машина готова, мисс. Спускайтесь, как будете готовы.

– Хорошо. Буду через пять минут, – но селектор замолчал, прежде чем я успела это сказать, и я снова осталась в одиночестве.

Пит так и не вернулся в кабинет. Не объяснил свой отворот–поворот. С тех пор это сводит меня с ума. Я разорвала бумажную упаковку и достала одежду. Натягивая через голову белую блузку, я уловила запах Пита. Кто приобретает порошок с личным запахом? Господи, я буду пахнуть им. На какое–то мгновение я подумала, что должна скомкать блузку и сжечь ее.

Перед своим уходом через черный вход из кабинета Питера, я посмотрела в зеркало. На одежде не было никаких признаков бедствия: ни запаха дыма, ничего, чтобы указывало, где я была прошлой ночью. Какое–то мгновение я даже была благодарна за это. Ладно, больше, чем благодарна. Я была бы мертва, если бы не Пит, так что независимо от того, что заставило его сбежать, я не могла злиться. Кроме того я встречалась с парнем, да и плейбои – не мой тип.

Шофер Пита отвез меня прямо на квартиру к Эрин, где она устроила мне допрос с пристрастием, задавая вопросы, на которые я не могла ответить. Наконец, она сдалась и заснула прямо на столе с лицом, опущенным в тарелку, полную Читоса.

Я благодарна за то, что не спала с ним. Честно, не знаю, как бы смотрелась в зеркало, если бы прошла через это. Я итак уже переполнена чувством вины за похотливые мыслишки и едва ли могу справиться с воспоминаниями о его губах на моей шее.

Кроме того, я должна встретиться с Энтони и рассказать ему, что произошло. Я пытаюсь свалить похотливое поведение на состояние шока, вызванное травматической ситуацией, но совесть явно знает лучше. Я должна сказать правду. Я не могу жить с облаком вины, парящим все время над моей головой. Если бы мы поменялись местами, я бы хотела всё знать, верно?

Возможно, тогда появится отличная возможность, чтобы поговорить об использовании страсти в нашей личной жизни. Бог знает, я не буду возражать. «Распластавшись» и близко не то. Иногда мне нужно больше, чем нежность. Мне нужно почувствовать, что я принадлежу ему. Почувствовать себя желанной. На данный момент наша половая жизнь больше походит на эксперимент, чем на страсть.

– Эй! Как думаешь, что будет, если я попридержу этот колышек в этой дырочке? – вообще не сексуально.

Для сравнения, Пит Ферро – современный Дон Жуан. Для него соблазнение – игра, и ему это нравится. Он знает женщин, понимает их, и, как следствие этого, женщины тянутся к нему. Мужчина – кошачья мята[1].

Я признаю, что тоже попалась на его удочку. В тот момент это было настолько правдоподобно, словно у нас была связь. Я думала, что если буду с плейбоем, то почувствую себя грязной, словно покоренной или что– то в этом роде, но это не так. Каждое чувство было горячим и страстным, заставляло меня хотеть прикоснуться к нему, попробовать вкус его губ. Я не раздаю поцелуи понапрасну. Поцелуй надо заслужить. Я не разбрасываюсь ими, как бумажными платками. Думаю, это не дает мне покоя. Это выглядело так по настоящему: нежный голос Пита, шепчущий стихи, и то, как он умчался в бешенстве под конец, но это не так.

Возможно, и для него это было настоящим, просто он до конца не понял этого.

Я смеюсь над собой. Мечтай, Джина. Пит игрок и всегда им будет.

Но то, что он игрок, вовсе не объясняет, почему он сбежал. Я должна пройти путь от ощущения себя богиней к чувству «я ничто» за секунду. Пуф. Ведь иллюзия должна быть разрушена, да? Тем не менее, я здесь, все еще потерянная в этом чувстве.