Жизнь Будды

Бронзовая статуэтка Будды, восседающего на лотосе. Из коллекции Агинского дацана (хранится в Музее антропологии и этнографии РАН).

Белая Тара — избавительница от бед. Произошла она из слезинки, которую уронил своим правым глазом бодхисаттва Авалокитешвара, сострадая мучениям человечества. Деревянная скульптура из коллекции Агинского дацана.

После многих десятилетий отчаянного безбожия страна наша вновь обратилась к религии. Очевидно, в этом проявилась общая закономерность, поскольку и в других странах, где атеизм не декретировался сверху, а сознательно избирался в качестве основы мировосприятия многими мыслящими людьми, вдруг выяснилось его бессилие в объяснении важнейших вопросов, касающихся как жизни отдельного человека, так и общества в целом. Наша же, российская специфика обнаруживается в той страстности, истовости, с какой воспринимают у нас различные религиозные и околорелигиозные системы.

Мы наблюдаем сейчас активное распространение и усвоение главных положений христианского вероучения (в первую очередь, православного толка) и, в несколько меньшей степени, ислама. Причины этого вполне понятны. Однако трудно смириться с тем, что в нашей стране очень мало знают о других религиях Востока (за исключением, пожалуй, экзотического учения кришнаитов)[1] Между тем буддизм является неотъемлемой составляющей жизни многих государств — от израненной Камбоджи до процветающей Японии. На Востоке его различные толки, школы и секты охватывают сотни миллионов человек. В последнее время буддистские идеи приобрели немалую популярность на Западе. Многие исследователи считают буддизм наиболее открытой и потому наиболее перспективной религией, которая дает место и ревностному приверженцу внешних обрядов, и любителю глубоких раздумий.

Буддизм древнее и христианства, и ислама, он восходит к V в. до н. э. На протяжении почти 2500 лет он непрерывно развивался, обогащаясь новыми идеями и отбрасывая отжившие. Собственно говоря, каждая религия есть лишь адаптация некоторых основных концепций применительно к меняющемуся миру. Поэтому для истинного понимания того или иного учения необходимо отстранить на время все внешние украшения (при всей их важности и ценности) и обратиться к истокам.

А здесь, в свою очередь, самого пристального внимания заслуживают личность и поступки основателя и его ближайших сподвижников. Помимо высказываний и проповедей, огромное значение приобретает их земная жизнь, которая воспринимается в качестве ориентира нравственного поведения, хотя большая часть деяний, совершенных Учителями, принципиально недостижима для простых людей. Главное — не в прямом копировании, а в постоянной оценке себя самого. К тому же многие эпизоды, описываемые в священных книгах, это не прямое описание каких-либо событий, а часто — символ, намек, поясняющая картинка.

Земная жизнь Сиддхартхи Гаутамы не изобиловала внешним драматизмом. Располагая царской властью и изведав самых изысканных чувственных наслаждений, он сознательно отказался и от того, и от другого. Затем, пройдя курс подвижничества, он столь же осмысленно отверг чрезмерную скудость монашеской жизни. Погрузившись в глубокую медитацию под деревом бодхи, Благословенный познал «истинный закон» и отразил нашествие сил зла. После этого вплоть до конца своих дней он учил Закону других. Таким образом, основные жизненные принципы для последователей Будды можно сформулировать так: разумное ограничение, медитация, учительство. Как видим, здесь нет христианской идеи мученичества, в чем и состоит одно из основных различий этих двух учений, хотя многие нравственные заповеди Будды и Христа совпадают почти дословно. Буддизм не требует от последователей полного самоотречения, планка совершенства не поднята на недосягаемую высоту. В самой жизни его Основателя заложены великие идеи махаяны.

В заключение — несколько слов о книге, представляемой вниманию читателя. Жизнь Просветленного не была запечатлена в канонических евангелиях. До наших дней дошло громадное количество довольно разнородных проповедей, легенд, притч и т. п., в которых пересказывается тот или иной эпизод Его жизни. В этих текстах есть разночтения и несовпадения. Поэтому все многочисленные обобщения, начиная с упомянутой поэмы «Буддачарита», согласуясь в главном, неизбежно различаются в деталях. Надеемся, это не смутит дотошного читателя, поскольку священную историю нельзя воспринимать буквально.