Жизнь без иллюзий: эссе диванного психолога

Софиты слепят, слезы радости неудержимы… Стою с главной статуэткой в руках, корона крепко сидит на ушах, лента горит через плечо золотом. Лучезарно улыбаюсь и говорю, говорю, говорю…

—Тань, перестань бубнить, сегодня выходной, дай поспать.

Где я? Где мои награды? А-а, здесь все: некто теплый рядом (смотри-ка спать хочет!), некоторые шкурные стонут из-под дивана (знаю, пора завтракать), территориально далёкие чувствуют меня ментально (не шучу). Спасибо мне – смогла не отпугнуть, сохранить.

Спасибы в разы приятнее, когда готова поделиться с теми, которые готовы делом, словом, плечом. С удовольствием назову вслух и с выражением.

Виталий Алексеевич создавал, создает и, надеюсь, будет создавать наше пространство свободы и любви. Спасибо, муж, за то, что могу смело чувствовать целостность. Извини, что так слащаво. К следующей публикации подготовлю спич покруче.

Спасибо Алисе – строгому наставнику в познании прав и свобод. Ты научила меня многому из того, что озвучено на этих страницах. Дочь, наши разговоры, молчание, согласия и разногласия делают жизнь. Обещай, что не потеряешь норов. И спасибо за то, что освободила меня от труда рисовать картинки для книги!

Отдельная благодарность моим бета-ридерам: Елене Захаровой, Инне Ждан и Алисе Гончаровой. Теперь, мне есть на кого свалить ошибки, которые найдёт дотошный читатель (на этом месте, девочки, представьте щекастую улыбочку).

Спасибо Евгении Королевой, с легкой руки которой, появилась смелость поделиться с людьми ключами к иллюзиям. Это первый опыт выхода за рамки социальных сетей, и я благодарна Евгении за то, что смогла без мандража дойти до финала.

Не всё, что звучит плохо – плохо. Чаще благозвучно звучащее на поверку всплывает редкостным говнищем. Я матерюсь и частенько говорю: "срать мне", "жопа", ломаю и придумываю слова, саргазмирую. При этом остаюсь феепринцессой и какаю ромашками (но это не точно).

Пишу для тех, кто "ты". "Вы" тоже читают. Возмущаются панибратством и ненормативной лексикой, но читают. Отчаянно пишут в личку вопросы наболевшие. Не доктор я, однако, и то, что не прожила самостоятельно, объяснить не могу. А то, что могу – объясняю так как умею. Грубовато, но с юмором. К читателю обращаюсь в мужском роде, исходя из правил русского языка. Феминитивы считаю выдумкой хайпующих комплексатиков (ничего личного).

Стиль общения свой никому не советую, даже более того, не рекомендую. Моя территория – мои буквы. Живи своим алфавитом. И не тычь в мою сторону нежными ушами и сломанными границами. Триггерит, режет, колет, болит – лечись. Как это сказать в цензурной форме – не задерживаю, остановлюсь и выпущу. Целесообразность синих штор объяснять не буду. Не хочу.

Тех, кто не эти, прошу занимать места на диване. Пофилософствуем на "ты". Коротко и легко. Без мудрствования лукового

Человек странное существо, как только начинает мыслить, окружает себя иллюзиями. Живёт там, играет, упирается, страдает в них и наслаждается. Иногда даже не с руки человека разумным называть. Включается картинка со знаком минус, жопа. Со знаком плюс – тоже жопа, но с отсрочкой.

Иллюзий куча куч. Психологам без денег не остаться до судного дня. К тому же большинство мозгоправов эти иллюзии сами трудолюбиво подкармливают. А что, рыбаки завсегда так делают…

Согласна, без иллюзий жить страшно. Человеку придется говорить правду, только правду и ничего, кроме правды. Себе. Другим это по барабану. При желании можешь "другим" врать, доставать из рукава карты, а из кролика утку. Такое "желание" скоро отваливается, привыкаешь жить честно (как бы пафосно это не звучало). Смысл лжи, манипулирования, скрытый или явный, питается иллюзиями.

Видишь эти буквы, значит тебе надоело жить в шляпе у фокусника. Пора на выход. С комфортом, юмором и кофейком. Нам понравится.

Одна просьба – заведи тетрадку. Электронную, бумажную – в бумаге нагляднее и переваривать легче. НачАл у тетрадки будет два. Правильное там, где положено – сначала. Назови… хоть “правильно”. Теперь переверни тетрадку – тут будет обратная сторона луны. Например, “хреновина”. Рабочий вариант в книге – Белое и Черное.

События отстают от трактовки, часто либо не происходят, либо происходят не так. Но когда и кому это мешает. Картина написана жирными, смелыми мазками, чувствуется уверенная рука мастера. Детали шевелят волосы на позвоночнике, валерьянка сама ползёт в рот. Ну и слезы, куда без них. А ещё мысли. В зависимости от контекста, но чаще – "в общем все умерли" или "такой жалкий человек никому не нужен". Вариаций великое множество, оттенок один. Хреновый. Аминь.

Как аминь? А дальше?