Живой труп советской псевдокультуры. О фильме «Высоцкий. Спасибо, что живой»

В конце 2011 года на экраны вышел фильм «Высоцкий. Спасибо, что живой». Широко разрекламированная поделка отечественного кино ничем особым не выделяется. Биографии Высоцкого не получилось, да и не планировалось. Зато получился двухчасовой оммаж продажной художественной «элите» времен позднего СССР.

У фильма «Высоцкий. Спасибо, что живой» множество достоинств. Например, пару раз очень красиво снято небо. Советский быт конца 70-х воспроизводится старательно. Автомобили «Волга», на которых разъезжают злобные сотрудники КГБ, выглядят опрятно и вселяют уважение. Много аутентичной мебели, техники и прочих примет времени. Оксана Акиньшина, наконец. Она, правда, хороша сама по себе, и к достоинствам фильма это прямо не относится, но все-таки...

Фильм повествует о том, как в брежневском СССР живет странный напыщенный наркоман по фамилии Высоцкий. Вместо того, чтобы поехать лечиться в Париж, где его ждет законная жена, Высокий едет в Узбекистан, где должен петь песни для все прибывающих толп туземцев. Притом за большие деньги! Но, как и всё хорошее при «тоталитаризме», дело это было нелегальное и проводилось прямо под носом у бдительных, но каких-то нелепых сотрудников КГБ. Высоцкий поет целый день, концерт за концертом, а туземцы прибывают все выше рангом. Отказать им уже никак нельзя: приехал сам секретарь местного обкома с женой. Тем временем окружение наркомана, которое и организовало гастроли и, судя по фильму, состоявшее из отъявленных подонков (один даже завербован КГБ, то есть стукач), вспоминает о специфических потребностях главного героя. Но делает это лишь тогда, когда от ломки тот валится без сил, грозит умереть и рискует обломить разом все выгодное дело. Однако у наркомана, при наличии французской жены, имеется в Москве 19-летняя сожительница Танюха (в исполнении Акиньшиной), которая доблестно соглашается привезти почти стратегический запас морфия (40 ампул). Силы судьбы помогают юной красавице довезти любимому нужные «медикаменты». Тому делают необходимые инъекции. Наступает идиллия, счастье, любовь. Где-то посреди этой идиллии Высоцкий, правда, испытывает клиническую смерть, но потом приходит в чувство. Нефедов, врач артиста, констатирует, что произошло чудо, ведь клиническая смерть длилась восемь минут, а так не бывает. Живой труп Высоцкого еще полфильма разгуливает по Бухаре и обнимается с возлюбленной. В это время зловредные КГБшники задумывают коварный план: в тюрьму за все произошедшее должен отправиться не сам наркоман и его предприимчивые товарищи, а как раз Танюха. Однако Высоцкий не так прост и быстро разгадывает план спецслужб. Как явствует из заключительного монолога главного героя, обращенного к полковнику КГБ, задумали они так, потому что сами живут рабской жизнью и его тоже хотят держать «на поводке». Но это у них не пройдет, потому что Высоцкий — «свободная личность», к тому же знает, что скоро умрет. К внутреннему освобождению призывает он и своего визави, цитируя Пушкина. Монолог оказывает глубокое психологическое воздействие на полковника. Паспорт и прочие документы возвращаются банде столичных артистов и их подельников, а все материалы дела полковник рвет на взлетной полосе и развеивает по ветру. В последних кадрах Высоцкий вдруг вновь обретает способность к творчеству и пишет стихотворение, в котором благодарит всех своих близких и друзей: «спасибо, что живой». Тут же, правда, появляется надпись, что Высоцкий все равно умер... всего через год. И непонятно, то ли радоваться в конце фильма, то ли что...

Персонажи в окружении Высоцкого — чистейший бестиарий. Туповатый эксплуататор-импресарио Леонидов (М. Леонидов), циничный врач-алкоголик Нефедов, которого берут только для уколов морфия (А. Панин), уставший от жизни актер, выступающий в перерывах, когда Высоцкий отдыхает или при смерти (И. Ургант), концертмейстер-сексот Фридман (Д. Астрахан), готовая на все невротичная Танюха. Компания ходит по гостинице в нижнем белье (попросту в трусах), постоянно распивает алкоголь, неэстетично потеет и делает изумленные лица, наполненные трагизмом, когда их посещает мысль о необходимости достать «дозу» для поддержания жизни главного гастролера. Ведь в противном случае их ждет тотальная катастрофа: денег не заработают, всесоюзную знаменитость доконают, с морфием опозорятся на всю страну. А в СССР было не как сейчас — за такое грозили суд, лагеря, сроки...