Живой бот

У меня был друг. Единственный друг. Таких друзей больше не может быть. Они появляются только в юности. Мы вместе учились еще в школе, в параллельных классах, но общаться начали, когда поняли, что поступили на один факультет нашего университета. Сегодня его не стало. Ему было, как и мне, 35. Его звали Макс. Мы все делали вместе, он всегда был веселым и легкомысленным, а я был его угрюмым антиподом, поэтому мы могли спорить часами. К сожалению, легкомысленно Макс относился не только к происходящему, но и к своему здоровью. Ел один фастфуд за редким исключением, когда его приглашали в гости. Это была его философия – он не хотел тратить время на примитивные биологические потребности. Он не обращал внимания и на свои болячки, считая их личным делом своего организма, поэтому не стоит ему мешать. Но однажды ему пришлось пойти в поликлинику, а после обследования ему поставили фатальный диагноз. Максу оставалось жить не больше года. Это был удар для всех, но больше всего для меня. Я не знал, как теперь с ним общаться, когда знаешь, что через несколько месяцев его не станет. Но он неожиданно сам перестал общаться, на все попытки поговорить отвечал, что ему некогда, надо успеть сделать какое-то очень важное дело. На вопрос «какое дело?» отвечал, что я узнаю сам, когда придет время. Когда вся в слезах позвонила его сестра, я все понял и сразу спросил, не оставил ли он что-то для меня. Ответ был отрицательным. Тогда я спросил, знает ли она чем он был занят в последние месяцы. Ответ был тем же.

Все прошло скромно, были только друзья по учебе и родственники. Макс остался для нас только на своей страничке в соцсети. Никто не мог закрыть ее. Я поставил на его стене гифку свечки. Позже сестра опубликовала импровизированный некролог, который мы написали на поминках в нашем клубе. Читал, что в среднем в день умирает более восьми тысяч пользователей Фейсбука. Мы приходим чтобы помянуть уже не к камню на земле, а на страничку в соцсети. «Цифра» разрушает старые ритуалы погребения и со временем может заменить их на новые версии обрядов. Может стоит уже выделить в соцсети раздел цифрового кладбища с аккаунтами, начинающимися с некролога. И сделать в этом разделе сервисы виртуального захоронения и виртуального поминания умершего. Я поймал себя на мысли, что привычно стал придумывать стартап. Даже по такому поводу.

Я стал чаще думать о своей смерти, потому она прошла так близко. Это могло произойти и со мной. Думая об этом, вспоминал знаменитую речь Джобса. Смерть – лучший мотиватор для свершений. Стал чаще задумываться, а что я сделал кроме того, что отучился в университете и вроде неплохо устроился в жизни. У меня хорошо оплачиваемая работа в компании, в которой меня ценят как спеца. Но что я сделал такого, чтобы меня с благодарностью вспоминали другие или, как Макса, оплакивали на стене хотя бы потому что он был душой компании? Ничего! Такие мысли заводили меня слишком далеко, и только усилием воли я переключал себя на что-то другое, чтобы не свалиться опять в депрессию. Поводов для этого и так хватало, несмотря на то что объективно у меня все было хорошо.

Я постоянно вспоминал о Максе. Он был частью моего собственного существования, его место никто не мог занять. И теперь эта часть пуста. Мне не с кем было обсудить то, что я привык обсуждать с ним. Я не мог сходить один туда, где я обычно появлялся с ним. Я не знал, что делать, потому что все новые идеи я обсуждал с ним. Мы вместе учились на информационных технологиях, он был отличным программистом, занимался диалоговыми системами или попросту говоря чат-ботами. Я же занимался автоматизацией бизнес-процессов, заменял людей программами на рутинных операциях. И нам нравилось, что мы делали. Нам всегда было что обсуждать, и мы могли провести в разговорах до полуночи, так что я потом не мог проснуться на работу. А он работал последнее время удаленно и ему было все равно. Он только посмеивался над моим офисным ритуалом.

Как-то раз, вспоминая о нем, я заглянул на его страничку в соцсети и обнаружил, что некролога нет, и свечки тоже, но появился пост как будто от имени Макса. Это было какое-то кощунство – кому понадобилось взламывать аккаунт умершего? И пост был странным. О том, что жизнь продолжается даже после смерти, к этому просто надо привыкнуть. «Что за хрень!», – подумал я и закрыл страницу. Но потом открыл снова, чтобы написать в поддержку соцсети о взломе. Тем же вечером, когда я уже был дома и по привычке включил ноутбук, с аккаунта Макса в скайпе мне кто-то написал:

– Привет, только не удивляйся сильно, это я, Макс. Помнишь, я говорил тебе, что ты узнаешь, чем я так был занят перед смертью, что даже не мог общаться с тобой?

– Что за шутки, кто ты? Зачем взломал аккаунт моего друга?

– Я сам запрограммировал себя в чат-боте перед смертью. Это я убрал некролог со своей страницы и твою свечку. Это я написал пост от своего имени. Я не умер! Вернее, я воскресил себя!

– Этого не может быть, шутки тут не уместны.