Живое (СИ)

Стук в дверь заставил усталую и уже довольно таки не молодую женщину, встать из-за обеденного стола и открыть дверь. На пороге старого, деревенского дома, стояли двое. Незнакомые, на вид очень солидные и деловые мужчины, среднем одного возраста в тридцать-сорок лет.

— здравствуйте. Мы из журнала "еженедельник". Вы ведь госпожа Горн…? — начал было заученную речь блондин с голубыми глазами и весьма приятной внешностью, но открывшая дверь, женщина его настойчиво перебила.

— чего вам надо? — переведя осуждающий и одновременно усталый вид на второго журналиста, на что он лишь неловко сглотнул, она наконец смягчила тон. — ааа. Вы, наверное, из-за того случая. Заходите. Он дома. — сделав приглашающий жест, женщина снова направилась в глубь дома, будто уже забыв про не вовремя явившихся гостей.

— понимаете ли в чём дело, мадам Горнова. Это… Происшествие весьма серьёзно и не терпит дальнейших отлагательств. — проходя в зал, видимо главный журналист, которым и был блондин, начал что-то торопливо объяснять хозяйке дома, будто оправдывая своё присутствие в чужом обиталище. — если бы это был простой угон машины или же ограбление… Тут речь идёт о пропаже детей. И ваш Максим единственный свидетель.

— отлагательств? — женщина, наконец усевшаяся на стул, презрительно посмотрела на журналистов. — да это было два месяца назад. За это время было организованно три поисковых группы и не одна не нашла их. Ничего. Даже какой-либо одежды или даже крови.

— при всём уважении, госпожа. Вы не можете так говорить о их судьбе, только потому, что они не ваши.

— а что я ещё могу сказать? — поняв, что разговор опять растянется на несколько часов, хозяйка дома всё же встала со стула и пройдя на кухню, поставила чайник на газовую плиту.

— чай будете?

— нет, спасибо. — Сохраняя терпение ответил блондин и покосился на всё так же молчавшего коллегу.

Вернувшись с кухни, женщина снова села на излюбленный стул, на котором обычно ела и читала газету "вестник" или "монетка".

— никаких следов насилия, записок или звонков от похитителей. Никто даже не может точно сказать, живы они или нет.

— а что же насчёт рассказов вашего сына? — вдруг заговорил второй журналист с корейскими чертами лица и чёрными, "вылизанными" волосами. — он же на тот момент находился с пропавшими безвести и ему каким-то чудом удалось вернуться. Что же там произошло?

— знаете… — женщина снизила голос практически до шёпота. Не нужно было быть психологом, чтобы понять, что на эту тему она не предпочитает говорить вообще. — давайте я позову его и вы с ним побеседуете. Он сейчас во дворе, кормит цыплят. Сейчас. Посидите минуточку.

Женщина ушла вглубь дома. Через несколько минут она вернулась, держа за руку неловко глядевшего на журналистов, ребёнка.

— здравствуйте. — поприветствовал гостей, видимо очень воспитанный мальчик.

— здравствуй Максим, — притворно ласковым голосом заговорил обладатель зализанной причёски. — мы по поводу случившегося с твоими друзьями… — он на секунду задумался. — несчастья. Ты бы не мог нам его рассказать?

Мальчик снова смущённо замялся.

— мама не любит, когда я об этом рассказываю. Да и….-мальчик вдруг замер, будто только поняв о чём идёт речь. — я и сам не хочу.

— я больше не нужна? — задала женщина вопрос с риторической ноткой.

— да. Конечно. Вы можете быть свободны. — дружелюбно, но всё же как-то наигранно улыбнулся блондин, в то время как брюнет уже обращался к мальчику, со столь же отвратительной интонацией. Будто бы разговаривает не с адекватным человеком, а скорее с психом, объясняя ему, что пора спать.

— садись сюда. — мужчина указал на стул напротив них. Второй "мастер пера", который скорее всего был ещё слишком не опытен в подобного рода дискуссиях, закончил свою формальную беседу с мальчиком и просто достал ручку и блокнот, замерев в ожидании беседы.

— эм… Простите. — снова замялся мальчишка. — а зачем вам это? Ведь я много раз это рассказывал, и мама даже за это ругала меня.

— ну… Понимаешь Максим. Это дело имеет большую… Ценность. Многие люди хотят знать, что там было. Так как это видел ты один, мы к тебе и обращаемся. Надеюсь ты поможешь нам с этим делом. Ведь так? — снова слащавым голосом начал объяснять главный журналист. Брюнет в свою очередь начал быстро записывать разговор. — ну хорошо. — обречённо и с какой-то непонятной грустью выдавил мальчик.

****************

Летнее утро как всегда давалось не легко для Максима, который по большей части был лентяй и соня. Обычно провалявшись до обеда, он с трудом поднимался и шёл умываться, периодически зевая и спотыкаясь о всевозможные вещи. Его мама уже давно привыкла к таким подъёмам своего сына, но сложно было сказать, как она относится к столь большой любви поспать, ведь всего через год, мальчику предстоит пойти в школу.

В этот раз хорошенько выспаться Максиму не дали, так как в окно его комнаты постучал его приезжий друг, Олег.

— нуууу… — раздраженно протянул Максим, ещё больше укутываясь в одеяле.

В комнату вошла мама:

— сына, хватит спать. К тебе там друг пришёл.