Живи и помни

Новогодний Париж. Сегодня – первый день 2000 года.

Молодые люди – стройные, светловолосые россияне, муж и жена – приехали на кладбище Сент-Женевьев де Буа.

Они пытаются отыскать могилу своего прадеда, казачьего генерала Георгия Каргальского. Это им удается. И в тот же час, словно в результате мистической радости духа их предка, над кладбищем разразилась гроза. Удары грома следуют один за другим. Вой ветра сливается с шумом дождя. И так же внезапно, как и началась, гроза кончилась.

Из-за разорванных ветром туч осторожно выглядывает солнце и ласково кладет свои теплые лучи на мокрый мрамор памятника генералу, возле которого стоят, склонив головы, молодые люди из России – Петр и Светлана Украинцевы. Так состоялась их встреча с прошлым.

Именно этой теме – духовного укрепления связи между поколениями – посвящен исторический роман Марии Ильиничны Украинцевой «Живи и помни».

В книге немало и вымышленных персонажей и событий. Однако на восемьдесят процентов роман отражает подлинные события в жизни семейств Каменевых, Секретевых, Астаховых, Украинцевых, Обрезковых. Сохранено большинство подлинных фамилий героев романа.

Своим повествованием М. Украинцева убеждает читателя в необходимости знать и чтить память предков в каждой семье. К этому в свое время призывал известный историк К.Н. Карамзин. Этого требовала от своих граждан в специальном указе Екатерина II.

Все они понимали ту огромную воспитательную силу, которую таит в себе история жизни предков в каждой семье. Причем совсем не важно, какое социальное положение занимает тот или иной человек: президент ли он страны или бомж, депутат Госдумы или крестьянин из глухой деревушки, профессор или рабочий. Всех их объединяет общее представление: человек существует во времени и по воле Божьей!

Потому так бесценна история каждой жизни.

Так пусть же живут и здравствуют в романе М. Украинцевой люди, однажды появившиеся в этом мире и ушедшие навсегда.

Пусть очередное молодое поколение «живет и помнит»!

Юрий Украинцев, социальный военный психолог

Весна 1871 года была удивительно теплая и ранняя. Вдоль дороги, по полям ровной пеленой стлалась зелень озимых хлебов. «Свечи» на каштанах распустились уже в апреле. А кусты боярышника живой изгородью окаймляли белые ленты проселочных дорог. В деревнях, разбросанных по берегам широкой реки Миуса, белой пеной возникали цветущие сады. Воздух был напоен их душистым ароматом, жужжанием первой пчелы и ликующим блеяньем ягнят.

Из Ростова по проселочной дороге в наемной карете ехал молодой человек.

На вид ему было 22–23 года. Совсем недавно выпущенный из училища правоведения, где он провел шесть лет обучения, это был крепкий, рослый молодой человек, которого можно было назвать красивым, с усами и бородкой, которых еще не касалось лезвие бритвы.

Была середина XIX века. И наш молодец, которого звали Семен Петрович Каменев, ехал на побывку в отпуск к своим родителям, проживающих в родовой усадьбе «Дубовое» под Таганрогом, на берегу Азовского моря.

Петр Семенович Каменев, богатый помещик, имел единственного сына – Семена, который после обучения остался на службе в Петербурге. Престарелые родители никак не могли дождаться своего любимого Семушку. И вот он ехал. По дороге к Таганрогу Семен решил по пути навестить двоюродного брата отца Федора Александровича Лопатина.

Богатый сенатор, недавно вышедший на пенсию, сейчас жил под Ростовом в своем имении «Лиманы». Семен Петрович, подъезжая к имению, жадно вдыхал дачный воздух, запах реки, акаций и духов.

– Ах, Боже мой, как давно ничего этого не было!

Толпы гуляющих дачников уже заметно поредели. От залива тянуло туманцем, близился полдень. Он въехал в красивые кованные железные ворота имения. Перед его взором открылся чудесный душистый ковер из розовых кустов и цветов. На заднем плане белел старинный каменный особняк в один этаж, построенный еще в восемнадцатом веке в куще столетних вязов, которые смотрелись в затененные окна дома. Никого не было видно. Очевидно, все отдыхали от полуденного зноя в прохладных комнатах, и только откуда-то доносились детские голоса и смех.

И вдруг из зарослей роз, чуть ли не под колеса кареты, как белое облако из розовых лепестков, выскочила девочка лет десяти. Столкнувшись с Семеном, замерла на месте в недоумении. Так стояли они оба, замерев от неожиданности: лощенный молодой человек и девочка. Опомнившись, она взвизгнула и убежала. Это была дочь Федора Александровича – Анечка. У него было четверо детей, Анюта – младшая.

Вышел сам хозяин, радушно встречая гостя. Светлые глаза его изливали на Семена потоки радушия и довольства.