Живая святая православного джихада

Денис задумчиво смотрел на замершую у обочины полусгоревшую технику. Бронетранспортеры, внедорожники, грузовики – чем ближе к линии боев, тем больше покореженного металла скапливалось у дороги. Газель бодро проезжала мимо немых памятников войны, лавируя среди выбоин на асфальте.

– В Прокофьевку ездил? Там еще больше металла лежит, – прокомментировал картину за окном водитель Виталич, – Я думаю, когда мы закончим, надо одну такую дорогу оставить – не убирать ничего. Чтоб, значит, каждый мог посмотреть, как лихо оно тут было.

Денис задумчиво кивнул, разглядывая отдельно лежавшую танковую башню. Газель подбросило на кочке, и водитель забористо выругался.

– Вот на кой ты к этим сектантам поперся, скажи мне на милость? – резко дергая рулем, спросил он. Денис открыл было рот, но Виталич сам же и ответил на свой вопрос: – Делать потому что тебе нечего. Сидел бы в своей Москве, в тепле, какао пил. Канал бы завел в «Телеге». Других репостил, ножи продавал. Как белый человек.

Денис усмехнулся:

– Я же журналист. Если долго в Москве сидеть, редактор пошлет женский футбол снимать.

– Да, это будет пострашнее нашей возни! – расхохотался водитель.

Виталича, ополченца первой волны, Денис знал с 2014 года, когда молодым корреспондентом газеты «Новая правда» в первый раз приехал на Донбасс. Сегодня страх и ярость тех дней уже подзабылись. Изменилась и война, и люди.

– Они что, натурально сектанты? – спросил Денис.

Водитель пожал плечами и ответил, не отрывая глаз от дороги:

– Ты их рожи как увидишь, так сам и поймешь.

Он помолчал, а потом, покачав седой головой, добавил:

– Они на всю башку отбитые. Приехали где-то в мае двадцать второго, откуда-то из Сибири. Бабы в Донецке остались, а мужики – на фронт. И как бы те, кто в России, шлют донецким, а те уже на передок.

Денис кивнул: он знал эту схему и благодаря ей нашел контактное лицо в церковной общине.

– Мужики сразу ломанулись на Дмитровку, – продолжал ополченец, – Там их положили изрядно, но они таки закрепились. Выгрызли себе землю, окопались и воюют.

– Плохо, что ли? Хорошо же! – Денис улыбнулся и провел рукой по аккуратной бородке.

– Так-то да, вот только отмороженные они слишком. Действуют по принципу «убивай всех, Господь выберет своих».

Денис промолчал. Фронтовые командировки не были для него в новинку. За восемь лет войны он видел много проявлений звериной жестокости со стороны противника и не осуждал те подразделения, в которых пленные не успевали доехать живыми до госпиталя. Видимо, решил военкор, эта церковная община тоже не заморачивалась с обменным фондом.

– Скоро уже приедем, – сказал Виталич.

Солнце стояло высоко в зените, согревая сочную зелень листвы. Лесополосы прорезали неухоженные поля с плотными рядами противотанковых мин. В ярко-голубом небе белел след самолета.

На горизонте появились очертания нужной им деревушки. Денис пригладил собранные в хвост волосы и надел модный безухий шлем. Он улыбался, сам не понимая чему.

Пункт временной дислокации добровольческого отряда Церкви Святых Новомучеников и Исповедников располагался в помещении сельского клуба. Серое кирпичное здание с многократно залатанной крышей выглядело убого и неопрятно. Рядом с домом был натянут большой навес из маскировочной сетки, под которым стояла машина инкассации и пикап с кунгом.

Виталич припарковал газель возле других машин и не спеша покинул кабину. Из здания к ним уже направлялся среднего роста мужчина с коротко подстриженными волосами и светло-русой бородой. Без оружия и каски, в костюме «горка» и кроссовках он выглядел как офисный работник, выбравшийся с друзьями на охоту. Но образ белого воротничка нарушала татуировка на лице. Черной краской через лоб и подбородок проходила линия толщиной в два сантиметра, и такая же пересекала ее от виска до виска через веки, образуя крест.

На груди встречающего виднелась нашивка с позывным «Воронеж».

– Здравствуйте! – он протянул руку, подойдя к гостям. – Анатолий Воронин, можно просто Толя.

– Денис Малко, «Новая правда». Я списывался с вами в «Телеграме».

Толя кивнул.

– Да, мы вас ждали.

Пока военкор доставал сумку, встречающий повернулся к водителю:

– С моим грузом?

Виталич хмыкнул.

– Полный кузов. Но нужны помощники – парни втроем грузили.

– Денис, давайте со мной, – махнул рукой Толя. – Ребята сейчас подойдут, – обещал он Виталичу и пошагал к серому дому.

Внутри бурлила армейская жизнь: стиралась одежда, готовилась еда, проверялись боеприпасы. Солдаты собирали дроны, изучали карты, а некоторые решили урвать время для сна, богатырским храпом сотрясая увешанные иконами стены.