Житейская правда разведки

Впервые централизованная структура управления русской разведкой была создала за два года до вторжения наполеоновских войск в Россию. Произошло это в 1810 году по инициативе бывшего в то время военным министром Михаила Богдановича Барклая-де-Толли и с одобрения императора Александра I. Летом 1810 года генерал в докладе Александру I выдвинул программу организации разведки за границей и получил разрешение «направить к русским посольствам военных агентов». В круг обязанностей «военных агентов» входили вербовка агентуры, сбор разведывательной информации за рубежом, ее анализ и выработка рекомендаций для российского руководства. Чтобы не путать с созданной после октябрьских событий 1917 года внешней разведкой органов государственной безопасности, мы будем называть разведку, действовавшую накануне Отечественной войны 1812 года, — военной.

Почему инициатива Барклая-де-Толли нашла полную поддержку у русского самодержца? Как считают историки, впервые мысль о полезности приобретения платных информаторов посетила самого Александра I еще в сентябре 1808 года во время поездки последнего на переговоры с Наполеоном в Эрфурт. В один из сентябрьских дней, когда, утомленный беседами с императором Наполеоном, Александр I отдыхал в гостиной княгини Турн-и-Таксис, туда вошел французский министр иностранных дел Талейран. После первых же слов приветствия он обратился к российскому монарху с неожиданным вопросом: «Государь, для чего вы приехали в Эрфурт? Вы должны спасти Европу, а вы в этом преуспеете, только если будете сопротивляться Наполеону». Александр I был буквально ошеломлен и вначале подумал, что это провокация. Однако министр сразу же поделился с русским царем секретной информацией о планах французского императора.

Именно с этой беседы началась активная деятельность одного из самых цепных осведомителей за всю историю русских спецслужб — его высочества светлейшего князя и владетельного герцога Беневентского, великого камергера императорского двора, вице-электора Французской империи, командора ордена Почетного легиона князя Шарля-Мориса Талейрана-Перигора.

После отъезда из Эрфурта Александр I наладил регулярную тайную переписку с Талейраном, серьезно полагаясь на поступавшие от него сведения. Царь очень дорожил этим контактом, оберегал его от случайной расшифровки, прибегая к строжайшему соблюдению правил конспирации. Так, для зашифровки источника информации он использовал несколько псевдонимов: «Анна Ивановна», «Красавец Асандр», «Кузен Анри», «Юрисконсульт».

Желание Талейрана оказывать русскому царю «информационную поддержку» объяснялось в первую очередь весьма сложными и норой скандальными отношениями между Наполеоном и его министром иностранных дел. В качестве примера можно привести один из выпадов Наполеона в адрес Талейрана, сделанный им публично в присутствии десятков придворных в Тюильри в январе 1809 года. По свидетельству очевидцев, император Франции в буквальном смысле слова со сжатыми кулаками подбежал к Талейрану, бросая ему в лицо оскорбительные обвинения. «Вы — вор, мерзавец, бесчестный человек! — бешено кричал на весь зал Наполеон. — Вы не верите в Бога, вы всю вашу жизнь предавали, для вас нет ничего святого, вы бы продали вашего родного отца! Я вас осыпал благодеяниями, а между тем вы на все против меня способны… Почему я вас еще не повесил на решетке Карусельной площади? Но есть, есть еще для этого достаточно времени!».

Кроме того Талейран считал несбыточным стремление французского императора к созданию всемирной империи путем завоевательных войн и предвидел неизбежность его падения. Одновременно в данном случае присутствовали не только элемент личной обиды на Наполеона и неверие в его политику, но и самый вульгарный меркантильный интерес. В частности, сведения о французской армии «Красавец Асандр» передавал всегда за крупное вознаграждение. «Главное качество денег — это их количество», — цинично рассуждал надежный информатор. И информация французского министра довольно дорого обходилась русской казне.