Жилец

Нелинейный роман ля минор,

без пролога, с двумя эпилогами

Поэт обязан знать свои стихи наизусть,

если даже он сам не может их выучить,

то они ничего не стоят!

Давид Самойлов.

Меня разбудил комар. Впрочем, это неточное утверждение, на самом деле, как только мой мозг начал просыпаться, я одновременно почувствовала жажду, желание писать и услышала комариный писк. Если удовлетворение первого желания можно было отсрочить, то второе очень настойчиво заставило выбраться из палатки. Была та предрассветная летняя пора, когда по часам еще ночь и по факту на небе звезды, но оно уже не такое темное и быстро светлеет, уже громко и нестройно звучит птичий хор, в котором каждая птица, никому не подпевая поет свою песню. Вообще-то, слово «хор» подразумевает слаженность, но то, что звучит в эти часы в лесу, ничего общего со слаженностью не имеет. Можно попытаться сравнить с игрой большого симфонического оркестра, но и здесь не все просто, исполняя музыкальное произведение, оркестр звучит гармонично и пытается точно воспроизвести творческий замысел композитора, но при этом каждый инструмент играет свою партию, музыка которой порой совсем не совпадает с мелодией произведения и более того она бывает совсем некрасива, но в целом совместное звучание всех инструментов, синхронизированное дирижёром, реализует не только заданную гармонию звуков, но и передает нематериальную творческую суть произведения. В природе все не так, музыка предутреннего леса по своей сути является какофонией, но слушать эту абстрактную музыкальную картину, созданную Творцом приятно, благо, стенки палатки совсем не приглушали звуки.

Марина села перед застегнутым пологом и некоторое время рассматривала сквозь редкую ткань внешний мир, представляющийся небольшой лесной полянкой, в центре которой тлели угли бывшего костра, рядом стоял небольшой раскладной стол с неубранной посудой и полупустыми бутылками, возле него стояли три походных стула. На противоположной стороне полянки высился огромный темный силуэт фуры, от которой доносился запах солярки и приглушенный храп братьев. Днем ребята после передачи кейсов подвезут Марину до ближайшей заправки и отъедут уже без нее. Грустно, но ничего не поделаешь.

Выбравшись наружу, Марина поежилась от утренней прохлады и скорым шагом направилась в кусты. Назад в палатку она уже бежала по-настоящему и, пробегая мимо стола прихватила, бутылку с водой. Дважды взвизгнула молния и полог встал непреодолимым препятствием от казалось преследовавших ее комаров. Тело девушки от предрассветной свежести сотрясала мелкая дрожь. Марина быстро сняла с себя джинсы и укуталась с головой в спальник. Через несколько секунд дрожь утихла, тело погрузилось в приятную негу и наступило нечастое кратковременное состояние, точно описываемое словами «щенячий восторг», на смену которому, пришло чувство комфорта. Чтобы окончательно согреться, Марина просунула кисти рук между ног и с удивлением обнаружила, что лежит в одной майке, т. е. без трусов. Чисто из любопытства включила фонарь и осмотрела палатку, трусов нигде не было. Под руку попалась бутылка с водой, и тут же жажда напомнила о себе. Напившись, Марина сняла с себя майку и нагишом завернулась в спальник, надежда вызвать еще раз щенячий восторг не оправдалась, тепло пришло сразу и следом за ним сон, для которого не был помехой ни птичий ор, ни примешавшееся к нему кваканье лягушек, доносившееся со стороны реки.