Жестокий эксперимент

Солнце ослепляет, не дает поднять глаза к небу и посмотреть, есть ли тут птицы. Голубой купол упирается в спокойное море. Есть ли в этом месте какая-то жизнь, помимо той, что скрыта в синих водах?

Держу стакан с оранжево-красным коктейлем. Мне намешали соки ананаса, грейпфрута и каких-то ягод. Странное сочетание кислого и сладкого. А еще там много льда. Слишком холодный напиток, от которого сводит зубы. Его хочется выплеснуть в море, но, боюсь, что рыбам он не понравится.

Жарко. Если я сниму рубашку и останусь в белом купальнике, не будет ли это чересчур вызывающе?

Я всего лишь расстегиваю несколько верхних пуговиц и позволяю легкому бризу щекотать тело. Длинные светлые волосы слегка вьются, и я чувствую себя обворожительной красоткой из романтического фильма.

Здесь много шумных людей. Все веселятся и пьют такие же оранжево-красные коктейли из полосатых трубочек. Я свою выкинула сразу. Надо было выбросить и коктейль.

И урны я тут не вижу. Куда девать мусор?

Кручу головой.

Меня пожирает взглядом один мужчина. Смотрит, не отрываясь, будто раздевает взглядом.

Он высок, у него чуть смугловатая кожа, коротко стриженные темные волосы и карие глаза. Его брови чересчур густые, прямо-таки черная лесная чаща, но внешности не портят, как и нос с заметной горбинкой. Одна бровь будто надорвана, под ней наверняка прячется шрам. Впрочем, сейчас важно не то, как этот мужчина выглядит, а его настрой. Он уже готов покорять сердца, а я желаю сдаться.

Подмигиваю ему. Он улыбается. Не широко, а еле заметно. Он понимает мой сигнал и идет в мою сторону, протискиваясь между веселящимися людьми. Чувствую себя школьницей. Чертовски привлекательной, развязной и готовой на все.

– Привет! – говорит он и смотрит прямо в глаза, а я не выдерживаю этого изучающего взгляда, смущаясь, закручиваю прядь светлых волос и пытаюсь ею прикрыть улыбку.

Мы говорим о какой-то ерунде: о том, что слишком жарко, солнце заставляет жмуриться и чересчур много людей вокруг.

Он мне нравится. Я хочу его прямо сейчас. Есть ли тут укромный уголок?

Цепляюсь за его последнюю фразу и предлагаю пойти туда, где будет потише.

Красавчик одобрительно ухмыляется и наконец берет меня за руку. Его ладонь прохладная – то, что нужно в жаркий день. Он так и не назвал своего имени. Я тоже. Сейчас имена не имеют значения – мы просто наслаждаемся мгновением.

Вокруг смеются люди и кричат чайки. Откуда они здесь? Берегов не видно. Я слышу разные голоса и звуки. Хохот. Стук каблуков, бряцание посуды. Здесь ресторан. Вижу круглые открытые окна, а за ними длинные прямоугольные столы. Люди едят, болтают и смеются. Всем весело.

Мне тоже!

Поворот, и я чуть не врезаюсь в белую стену. Хохочу и тут же прикрываю рот свободной рукой. Вторую крепко держит мой спутник.

Мы вбегаем в каюту с кроватью, накрытой бордовым покрывалом, и он вдруг останавливается. Лицо его серьезное, даже хмурое. Густые брови сдвинуты, и между ними пролегают вертикальные складки.

Он странно смотрит на меня. Я не оправдываю его ожиданий?

– Где твой коктейль?

Ты разве пить сюда пришел, красавчик?

– Какая разница? Оставила где-то.

Не помню где.

Вешаюсь ему на шею и целую. Он холоден, как будто мы в браке уже тысячу лет и сейчас он уйдет на работу, а я останусь дома варить борщ. Я не этого жду!

Шепчу ему, какая отличная тут кровать. Какое изголовье! На вид будто бархатом оббито. Мягкое наверняка. Он сопротивляется, пытается меня отпихнуть, убрать мои руки с его шеи и говорит, что пришел сюда не за этим. А за чем же, милый? Я видела, как ты меня рассматривал там, на палубе. Оценивающе, с интересом. Глаз с меня не сводил. Нет, я не отпущу тебя. Ты слишком хорош.

Он сдается и целует меня в губы совсем как надо: долго, скользя руками по спине.

Что это было? Эффект от цитрусового микса? Голова раскалывалась на тысячу частей.

Я пыталась проморгаться и избавиться от сонной пелены, все еще стоявшей перед глазами. Пришлось хорошенько потереть веки пальцами, чтобы окончательно отогнать цепкий мир грез. Все вокруг было красно-коричневым: шкафы, полки, прикроватная тумба. Даже на потолок не пожалели бордовой краски. У того, кто создавал интерьер этой комнатенки, были явные проблемы со вкусом и здравым смыслом. От этого темно-красного цвета тошнило. Я приподнялась на локте и увидела себя в большом зеркале, приделанном к дверце платяного шкафа. Алое покрывало пришлось натянуть до шеи, чтобы спрятать под ним наготу. Неужели я натворила дел прошлым вечером? Или днем. Или час назад.

Я обернулась. Парень возле меня вроде ничего. По крайней мере, у него широкая спина и темные волосы без залысин. Пойдет.

Качало и мутило. Я пыталась вспомнить, где нахожусь. Боль в голове начала утихать. Бордовые полупрозрачные занавески не закрывали круглого окна, и оттуда в комнату проникал дневной свет.

Мы на корабле. Или на яхте. Короче – в море.

Мой кавалер обернулся. Он наверняка счел меня легкомысленной и доступной женщиной. Какой стыд! Я отвернулась, чтобы не ловить его взгляд.

– Как спалось?

– Нормально, – весело ответила я. – Не помнишь, куда я швырнула платье?