Жесть

Мартовское солнце светит, но не греет, особенно, когда его скрывает двухслойная завеса из тяжёлых туч и сплошной пелены дыма, пыли и сажи. Солнца за такой завесой почти не видно, можно разглядеть лишь размытое пятно света. Да и то, в случае если тебе нечего делать и ты внимательно пялишься в небо.

Серия мощных взрывов вспахала землю буквально в десяти метрах от бруствера, и на позиции чистильщиков опять опустилась искусственная ночь. Взметнувшиеся в воздух тонны грязи задёрнули небо непроницаемой для света чёрной шторой. Теперь смотри хоть в небо, хоть в землю, результат будет один и тот же: не увидишь ни черта.

Рядовой Найдёнов в который раз распластался в грязи на дне окопа. Лечь, встать, выстрелить и снова лечь. Этот комплекс упражнений Сергей Найдёнов выполнял вот уже сутки практически без перерыва. Если бы не армейские таблетки «сухпай» и фляжка с энергетическим напитком, боец давно упал бы без сил.

Окружившие позиции чистильщиков биомехи не шли в атаку, а тупо долбили из тяжёлых орудий, пытаясь закопать людей живьём. Пока эта тактика не принесла железному воинству полного успеха, но момент истины уже маячил на горизонте. Рано или поздно в строю чистильщиков не останется ни одного боеспособного воина, и тогда биомехи добьются своего.

Сергей кое-как протёр лицевой щиток боевого шлема, хотя особой пользы от протирки щитка не предвидел. Рассмотреть хотя бы контуры машин противника, если они пойдут всё-таки в атаку, он не мог при всём желании. И никакие умные детекторы или системы наведения не могли в этом помочь.

Несколько часов назад рядовой просто дал бы профилактическую очередь из «Шторма», но теперь приходилось экономить патроны. Ведь неизвестно, сколько ещё придётся просидеть в окружении.

Застрявшей на юго-восточной окраине Припяти отдельной группе лейтенанта Сухова, а если проще — роте чернобыльских чистильщиков, почему-то никто не спешил помогать. Понятно, что пробиться на выручку по земле не так-то просто, но хотя бы вертушки могли прилететь. Ничто им особо не мешало.

За всё время, что чистильщики просидели в траншеях, противник лишь однажды поднимал свою авиацию, да и то, можно сказать, условно, чтобы обозначить: драконы не дремлют. Несколько уродливых механических монстров прошли штурмовым порядком на малой высоте, прострочили землю из автоматических пушек и убрались восвояси.

Так что небо над Припятью оставалось относительно свободным. Но вертушки почему-то не летели. Может, начальство просто махнуло на роту рукой? Ведь целые сутки под огнём — это гарантированный конец всему и всем.

Верить в такой вариант не хотелось, но иного объяснения поведению штаба Сергей не находил. Он и сам на месте высоких чинов не поверил бы, что от роты уцелело хотя бы отделение.

Раз в пять минут позиции накрывал трёхминутный свинцово-огненный шквал, затем, когда оседала чёрным липким дождём взметнувшаяся в воздух земля, по брустверам давали несколько залпов лучевые орудия, а затем снова лупили тяжёлые пушки. Раз в полчаса наступала минутная пауза. За минуту передышки, конечно, много не сделаешь, эвакуировать бойцов на вертушках трудно, но хотя бы попытаться-то можно! Но опять же, когда ты уверен, что найдётся, кого эвакуировать.

За спиной послышался грохот, и боец резко обернулся. Из клубящейся дымной черноты над задним бруствером вывалился чистильщик в тяжёлом боевом костюме. Он буквально рухнул в траншею, едва не придавив Сергея.

Найдёнов помог товарищу усесться к стенке окопа и протёр стекло его шлема. Как оказалось, в гости к Найдёнову наведался сам лейтенант Сухов.

— Связи нет, чугунки глушат, — сообщил офицер.

Найдёнов кивнул. Связь пропала ещё вечером, так что новость давно устарела, но раз офицер решил довести информацию до бойца, значит, так надо. Командир знает, что делает. И рядовой всегда знает, что делать. Увидел начальство — рапортуй.

— Господин лейтенант, докладывает рядовой Найдёнов…

— Отставить, — Сухов устало махнул рукой. — Сам всё вижу. Отвоевались, Найдёнов. От роты восемь человек осталось. А коробка нам на помощь ещё даже не выдвинулась. Стоит на уровне Корогода, движки греет, но вперёд ни метра пройти не может. На том направлении будто бы смотр у чугунков. Бронезавры, носороги, рапторы, боты… чего только нет, причём много. И вертушки не прилетят, какая-то атмосферная аномалия мешает.

— Разрешите спросить, это вам кто сообщил? Связи ведь нет.

— Пробились сюда несколько машин из специального отряда, с севера зашли. Так что подъём, Найдёнов, и ползком строго на север. До гаражей доползёшь, вставай — и бегом в сторону отстойника.

— Есть.

— За левым флангом следи. Я прикрою. Марш!

Сергей выбрался из траншеи, перевалился через бруствер и пополз строго на север, как и приказал лейтенант.

Метров сорок боец преодолел легко, грязь под животом оказалась неглубокой, да ещё помогал небольшой уклон, но на дне ложбины Найдёнову пришлось остановиться. Несколько воронок и трещин в земле мешали дальнейшему продвижению по-пластунски.