Жертва клеветы

Кейт Эдвардс придирчивым взглядом окинула кухню и осталась довольна результатами труда. Идея обновить кухню принадлежала ее младшей сестре Керри. Сначала Кейт с сомнением и даже неодобрением отнеслась к этой затее, но сестра настаивала, и ей пришлось уступить. Теперь же Кейт мысленно благодарила Керри за удачную идею и радовалась произошедшим переменам. Вот если бы можно было так же легко изменить жизнь, вычеркнуть из памяти все плохое и начать жить с чистого листа!

Кейт еще раз оглядела обновленную кухню – чистую, уютную, с новыми нарядными занавесками на окнах. Да, ее сестра умела радоваться жизни и ощущать ее неповторимый вкус. Никто, кроме Керри, не обладал такой удивительной способностью мгновенно поднимать настроение Кейт и превращать самый скучный серый дождливый день в веселый праздник! Керри постоянно навещала старшую сестру, проводила с ней много времени, вместо того чтобы сидеть в библиотеке колледжа, встречаться с подругами и ходить на свидания с молодыми людьми. После каждого ее визита в душе Кейт зарождалась слабая надежда на то, что все самое страшное осталось позади, все наладится и жизнь потечет по-прежнему – размеренно и неторопливо.

Кейт тяжело вздохнула, выключила на кухне свет и направилась в гостиную. За окном бушевал осенний пронизывающий ветер, но Керри перед уходом разожгла камин, и в гостиной было тепло. Они с сестрой долго сидели у огня, глядя на яркие языки пламени и слушая потрескивание горящих дров. Керри выкладывала последние студенческие новости, а Кейт, удобно устроившись в мягком кресле, рассеянно слушала болтовню сестры.

Потом… вскоре после ухода Керри раздался телефонный звонок. Кейт вздрогнула, и зыбкий холодок страха, ставшего уже почти привычным, пробежал по ее спине. Один звонок, второй, третий… Потом включился автоответчик. Кейт знала заранее, что последует дальше, но каждый раз замирала на месте и испуганно глядела на телефонный аппарат. Сначала несколько секунд молчания, затем неясный шелест, шорохи, чье-то сдержанное дыхание… Запись отключалась, и через минуту все повторялось.

Эти звонки изводили Кейт в течение последних нескольких месяцев, она с точностью до доли секунды знала, какой звук сменит предыдущий. Правда, иногда обычный сценарий менялся, и тогда вместо молчания, шелеста и чуть слышного дыхания из автоответчика лилась грубая брань, звучали чудовищные угрозы и недвусмысленные обещания.

Кейт три или четыре раза меняла номер своего телефона, но ее мучители всегда узнавали о замене и снова начинали телефонные атаки. Собственно, для Кейт Эдвардс не являлось тайной, кто именно на протяжении нескольких месяцев с таким упорством третирует ее! Она не только знала их имена и фамилии, но и даже была знакома с ними лично! Это были дружки Джасона Траска, которым доставляло удовольствие изводить молодую женщину, посмевшую не только попытаться защитить свою честь, но и бросить вызов ему самому!

Но что Кейт могла сделать, чтобы заставить их прекратить эти телефонные звонки? Ничего. Бороться с такого сорта людьми ей было не под силу. Бросить все и исчезнуть навсегда из этого города означало признать не только несуществующую вину, но и полное поражение. Вот и оставалось лишь молча терпеть угрозы и оскорбления, не подходить к телефону, чтобы не провоцировать их на дальнейшие действия. А они и рады были названивать ей почти ежедневно, полагая, что наказывают ее таким образом за строптивость. Эти приятели Траска, так же как и он сам, принадлежащие к сливкам местного общества, с юных лет привыкли относиться к людям пренебрежительно, а уж женщин вообще считали низшими существами, недалекими и примитивными. Когда же нашлась одна, не побоявшаяся вступить с ними в борьбу, попытавшаяся сбить с них спесь и доказать публично, что Джасон Траск – негодяй и подонок, они сначала даже несколько растерялись, а потом захлестнувшая их дикая ярость нашла выход в постоянных телефонных звонках с угрозами и грязными оскорблениями.