Жертва

«Я имею право на счастье!»

Всю дорогу от дома до метро Светлана вновь и вновь прокручивала в голове эту мысль, словно хотела убедить своё подсознание в том, во что сама верила с трудом.

На пути ей попадались влюблённые парочки, которые целовались, не смущаясь прохожих.

Плотнее запахнув пальто, при этом придерживая рукой небольшую сумочку, висящую на плече, Светлана шла по очищенной от снега дорожке, стараясь не обращать внимание на счастливые лица парочек. Уже у входа в метро девушка почувствовала резкую боль в животе. Она остановилась, глубоко вдохнула холодный воздух и выдохнула, выпуская облачко пара изо рта, и когда боль слегка стихла, Светлана вошла в метрополитен.

Пройдя все препятствия на пути к своему счастью (турникет, лестницу), девушка вбежала в вагон только что прибывшего состава и заняла единственное свободное место. Как назло, напротив неё обнявшись, стояли голубки (без масок), мило воркующие и периодически целующиеся.

«Ну чем я хуже неё? – спрашивала себя Светлана, поправляя сползающуюся маску. – Что есть в ней такого, чего нет у меня? Я тоже высокая, стройная. У меня, как и у этой дуры светлые волосы, причём, у меня они длиннее намного. Ну да, цвет глаз у нас отличается, у неё зелёные, у меня синие. Чем она лучше? Я тоже имею право на счастье!»

Светлана отвернулась от них и погрузилась в свои мысли.

Она вспомнила о любимом, который бросил её две недели назад. Высокий, плечистый, красивый, а самое главное добрый и заботливый. Даже если бы он был некрасивым, но оставался таким же заботливым, Светлана всё равно бы с ним встречалась. Всё то время, что они были вместе, она плавала в океане тепла и заботы, которых за двадцать пять лет ни разу не получала от матери… Она думала, что встретила своего принца. Руководитель креативной команды в известной российской фирме. В отличие от других парней, что были у неё до него, Александр обеспечивал не только себя, но и Светлану. И если бы ни её слова…

«Язык мой враг мой», – Светлана сжала ладони в кулак.

Она спугнула его разговором о свадьбе.

«Значит, он меня не любил по-настоящему. Он просто мною пользовался».

Светлана настолько идеализировала своего кавалера, что разговор о браке казался очевидным завершением их истории любви.

Она почувствовала, как в сумочке завибрировал телефон. Это пришла эсэмэска от матери.

«Ты случайно мой маленький блокнот не брала?»

Как всегда без приветствия, без ласковых слов.

«Нет. Зачем он мне?» – ответила девушка.

«Может подумала, что пустой. Кто ж тебя знает, что в твою башку взбрело» – пришло от мамы.

«Нет, не брала».

«Ок».

Без точек или других знаков препинания.

Мама… Во всех своих проблемах Светлана винила маму. Маму, которая, как при жизни отца, так и после его смерти вела себя с дочерью так, словно та ей была неродной. Ни тёплых, ласковых слов, ни объятий, ни слов поддержки. Всегда только одни упрёки. Светлана в глазах матери до сих пор остаётся несмышлёной дурёхой, которая хуже, чем другие дети.

Светлана маму ненавидела. Не столько за отсутствие любви к себе, сколько за братишку, которому мама не давала жить своей жизнью. Мама относилась к нему не как к сыну, а как к предмету, не позволяя тому ни с кем встречаться или дружить. Манипулируя его добротой и чуткостью, ни на секунду не отпускала Павла от себя.

Мысли о младшем наполнили сердце теплом. Он единственный, кто всегда поддерживает и ободряет. Он первый (а не подруги), кому она позвонила, когда Александр её бросил. Хоть братец и был на пять лет младше, мудрости его позавидовал бы любой старик.

– Не переживай так, – успокаивал Павел. – Не он, так другой.

– Таких как он нет, – всхлипывала Светлана.

– Ерунда! Полно. Просто ты не там ищешь.

– Тебе не понять. Ты же не встречался с девушками. Съезжай, возьми пример с меня. Зачем ты себя губишь? Думаешь, она оценит?

– Давай не будет об этом. Досталась нам такая… – Павел подбирал слова, – …непутёвая. Карма видать у нас такая. Не могу я её оставить одну.

– Добрая ты душа, братик.

В тот день они много раз созванивались. Именно поддержка брата удержала Светлану от самоубийства.

«Ну ничего, братик, – думала она, – скоро я тебя освобожу из рук этой мегеры».

Снова резко заболел живот.

«Приходите ко мне в первый день критических дней», – написал ей колдун.

Через неделю после расставания, Светлана искала в интернете информацию о привороте, который бы вернул её возлюбленного. До глубокой ночи без конца кликая на страницы сайтов, она наткнулась на объявление некого колдуна, который за небольшую сумму обещал вернуть любимого человека. Отзывы о нём пестрили благодарностью, конечно, она понимала, что их легко накрутить, но отчаянное состояние вынудило её написать колдуну. Тот быстро ответил. Задал несколько вопросов, глубже вникая в проблему, после чего пригласил на приём.

Светлана услышала название станции, на которой ей нужно было выйти. Она вскочила и выбежала из вагона, а после и из метро.

Несмотря на мороз, она чувствовала внутри жар. Отчасти из-за менструации, отчасти из-за ожидания чуда, что обещал ей колдун.