Женский шарм

Нет, это было уже последней каплей! Утренний разговор с Мэри совсем выбил Элен из колеи, она до сих пор не могла опомниться. Мало того, что дела идут из рук вон плохо: от денег, вырученных за проданную в прошлом месяце картину, не осталось и следа, кладовая почти пуста, дядя Рейнолд давно перестал подавать какие-либо признаки жизни и не отвечает на письма. А тут еще и это!

Поставив кастрюлю с картошкой на плиту, Элен с тоской оглядела просторную кухню. Когда-то она была одним из самых оживленных мест в доме, многочисленная тогда прислуга любила собираться здесь. Но все это было так давно! После смерти родителей кухня, как и весь огромный дом, медленно, но неуклонно приходила в запустение, хотя Элен с помощью Дика всячески старалась противостоять этому процессу. От Мэри, разумеется, толку было мало, одни неприятности, и о самой крупной она узнала как раз сегодня.

Помощи ждать не приходилось. Дальние родственники отца жили в другом конце страны, да Элен их почти и не знала, а что касается родни со стороны матери… с нее вполне хватает дяди Рейнолда. Надо было что-то решать самой, с Диком, при всей его преданности семейству Литтлтон, ведь по серьезным вопросам не посоветуешься. И времени на раздумье почти не оставалось.

Скрипнула дверь, и в кухню вошел мрачный как туча Дик.

– Нехорошо получилось, Элен, – сказал он, привычным жестом подтягивая вечно сползающие брюки. – Девочка так расстроилась, что никак не может успокоиться.

– Раньше надо было думать, – отрезала Элен. – Слезами горю не поможешь. Вечно у нее глаза на мокром месте.

– Может быть, заявить в полицию? – предложил Дик.

– Ты что, с ума сошел! – вскинулась Элен.

Нет, об этом не может быть и речи. Отец перевернулся бы в гробу, честь семьи всегда была для него превыше всего. Скорее она сама убьет подлеца, а там будь что будет!

– Но надо же хоть что-то предпринять, ведь время не ждет, – взмолился Дик.

А почему бы, собственно, и нет? Убить не убить, а взглянуть ему в глаза она просто обязана. Как низко пала аристократия, если столь известный человек, слухи о котором доходили даже до их глуши, способен на подобные поступки! И она заставит его ответить за них.

– Машина у тебя на ходу? – спросила Элен.

– Ты меня обижаешь, – оскорбился шофер, он же ее единственная опора.

– Приготовь ее, – приказала она. – Вечером мы едем в Лондон.

– Что ты надумала? – встревожился Дик.

– Не твое дело. И учти: Мэри ни единого слона! Ощущая душевный подъем, Элен поднялась наверх и, войдя в бывший кабинет отца, не колеблясь выдвинула ящик стола. На дне его масляно поблескивал небольшой пистолет.

Как хорошо, что отец научил ее стрелять…

Баронету Хоупу было как-то не по себе. Он отослал своего шофера, решив пройти пешком несколько кварталов, отделявших его от лондонского городского дома. Близилась полночь, но шум в фешенебельном районе города не стихал, и Лайонел Хартфорд, четвертый баронет Хоуп, рад был возможности размять ноги после скучного вечера, проведенного в клубе.

К несчастью, это упражнение не помогло избавиться от странного настроения, одолевающего баронета вот уже несколько месяцев и особенно сильно давшего о себе знать именно сегодня, в день его тридцатидвухлетия. Видимых причин для подобной апатии вроде бы нет. За годы, прошедшие с той поры, как он унаследовал титул, что случилось в нежном возрасте пятнадцати лет, Лайонел достиг всего, чего только можно было пожелать: богатства, власти и уважения, являющихся предметом зависти людей, равных ему по рождению. Больше, как будто, и желать было нечего.

Однако, несмотря на это, – а может быть вследствие этого – баронет ощущал смутное неудовлетворение жизнью. Его многочисленные деловые предприятия процветали, но он легко мог доверить управление ими одному из своих опытных помощников. Охота, занятие боксом и участие в скачках с возрастом начали терять свою привлекательность, даже азартные игры уже не так возбуждали.

В периоды особо острого обострения этой хандры Лайонел начинал даже серьезно подумывать о том, не пора ли ему остепениться, создать семью. Самое время было обзавестись наследником. Как ни странно, привлекательной начинала казаться даже мысль обосноваться в сельской местности. При том условии, конечно, что удастся подыскать подходящую жену.

Друзья баронета, узнай они об этих сомнениях, просто посмеялись бы. Богатство и титул обеспечивали ему успех у женщин, и даже репутация ловеласа не мешала очень многим маменькам прочить за него своих дочерей.

Однако до сих пор Лайонел никак не поощрял их, в основном имея дело либо с замужними женщинами, привлеченными его наружностью и положением в обществе, либо с дамами полусвета, не слишком заботившимися о своей репутации. Но и те, и другие редко привлекали его внимание надолго, не говоря уже о возможности вступления с ними в брак…