Женские фантазии

Дорогие читатели!

Примите искреннюю благодарность за интерес, проявленный к моим романам, выпущенным в последнее время. Я рада, что удовольствие, с которым я создавала их, испытали и вы. Очевидно, вы разделяете мое увлечение любовными историями, неизменно оставляющими в душе теплое, приятное чувство. Чувство, сравнимое лишь с тем радостным возбуждением, которое испытывает влюбленный. Пусть меняются персонажи и время, но тема остается вечной.

Все мы с наслаждением следим за отношениями влюбленных, их стремлением к счастью. Погоня за счастьем и крутые виражи на этом трудном пути — вот что на самом деле составляет половину удовольствия. Всякий раз я сживаюсь с персонажами. Влюбленные пары становятся моими друзьями, и, словно старая подруга, сыгравшая роль свахи, я время от времени навещаю их, перечитывая свои произведения.

Я надеюсь, что вам понравится очередная книга — одна из самых моих любимых.

Сандра Браун

Я поняла, что такое блаженство…

Мы занимались любовью в конюшне. Остро пахло сеном, лошадьми и пылью. Мы любили друг друга пылко и страстно. Наши тела блестели от пота. Потом, когда все закончилось, мы, обессиленные, лежали, переплетя руки и ноги. Сено набилось в мои растрепавшиеся волосы. Он перебирал шелковистые пряди, отделяя застрявшие сухие травинки, а я наслаждалась теплом его рук и причудливой игрой солнечных лучей, пробивавшихся сквозь дощатые стены конюшни и ласкавших его мощную, покрытую жесткими курчавыми волосками грудь.

То, что произошло, неминуемо должно было произойти, хотя выбор времени и места, безусловно, оставался за ним.

На дворе было пусто, когда я вернулась с ежедневной прогулки верхом на одной из чистокровных кобыл отца. Сердце мое бешено забилось, едва я заметила его — старшего конюха, вальяжно прислонившегося к стене конюшни.

Я взглянула не него с горделивой надменностью, унаследованной от многих поколений моих предков-аристократов. Он не спеша, с ленцой и небрежностью, без намека на подобострастие оттолкнулся от стены и направился ко мне. Самоуверенно улыбаясь, он крепко обхватил меня за талию, чтобы снять с седла. Желая стереть с его губ эту дерзкую усмешку, я, соблазняя, всем телом прижалась к нему и нарочито медленно соскользнула вниз. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем мои ноги, обутые в высокие ботиночки для верховой езды, коснулись земли. Я видела, как внезапно потемнели его глаза, но долго торжествовать мне не пришлось.

Пренебрегая условностями, забыв о разнице в нашем положении, он продолжал удерживать меня в объятиях. Я смотрела на него снизу вверх, не скрывая желания. Это желание становилось тем сильнее, чем глубже разверзалась разделявшая нас пропасть. Между ним, конюхом, и мной, дочерью хозяина, не могло быть никаких отношений. Наша близость казалась невозможной из-за веками нерушимого запрета. И, как все запретное, служила искушением.