Женщины, о которых думаю ночами

Меня зовут М. Мне 43 года. И долгие годы я по ночам думаю о женщинах, причем это никак не связано с сексом.

Я много раз думала о женщинах бессонными ночами, когда глаз не сомкнуть из-за того, что все – дела / задумки / заботы – идет наперекосяк и кажется, что этот кошмар никак не закончится. Тогда по ночам я мысленно набираю собственную гвардию женщин-бодигардов и ангелов-хранителей, которые поведут меня дальше.

Образ жизни этих ночных вдохновительниц вовсе не был «традиционным»: они ломали устои и подчас вытворяли такое, чего от них никто не ожидал. Многие из них стали художницами или писательницами – теми, чей труд требует сосредоточенности и добровольного заточения. Другие не обзавелись семьями и детьми, а их взаимоотношения с мужчинами были далеки от норм повседневной морали. Некоторые из этих женщин путешествовали или переезжали на новое место, проникали в новую культуру, решаясь на радикальные перемены в зрелом возрасте. Кто-то из них прожил свой век при матери. Многие при этом страдали от болезней тела и духа, но все они следовали своей страсти и делали собственный выбор вне зависимости от установлений своей эпохи. Все эти женщины для меня – пример для подражания. Они же – мой план «Б», к которому я обращусь, если все окончательно пойдет прахом.

Среди них – Сей-Сёнагон, писательница и придворная дама, проживавшая 1000 лет назад в Киото. Ей я посвятила свою первую книгу[1]. Были и другие. По ночам я думаю о Фриде Кало, чью биографию прочитала в восемнадцатилетнем возрасте и которая полностью перевернула мои представления о женственности. Думаю о Джорджии О’Кифф. Когда-то она отправилась в пустыню Нью-Мексико, чтобы писать с натуры черепа буйволов, а затем, когда ей было уже за 70, совершила кругосветное путешествие. Думаю о японке Яеи Кусама, решившей стать художницей и обратившейся в связи с этим к Джорджии О’Кифф. А позже, как следует встряхнув мир искусства Нью-Йорка, вернувшейся назад в Токио и попросившейся жить в психлечебницу. Думаю о Карен Бликсен, которая поехала за мужем в Африку, где ей пришлось управлять плантацией. Думаю о Джейн Остин, что стала новатором в жанре романа, хоть и жила в английской глуши, на чердаке дома своих родителей, и так и не обзавелась семьей. Думаю о поэтессе и художнице Эме Саико эпохи Эмо, чья умиротворенность дарует сон в беспокойный утренний час.

Я думаю о том, откуда все эти женщины черпали свою смелость. Какой совет они могли бы дать мне при встрече? И прежде всего: смогу ли я отправиться в путешествие вслед за ними, чтобы найти то, что они оставили после себя на земле?

Мое путешествие уже началось и какое-то время длится. Я нахожу все больше потрясающих, хоть ныне и почти забытых имен, и в моей голове разрастается запутанная сеть из женских судеб – память о тех, кто жил в разное время и в разных частях планеты. Мэри, Карен, Нелли, Ида, Александра, Софонисба, Баттиста – писательницы, художницы, путешественницы, зажатые «синие чулки», военные корреспондентки, супруги вельмож эпохи Возрождения…

И все это – женщины, о которых я думаю ночами. Первоначально я размышляла о них в моменты, когда не могла уснуть, обращаясь к ним за силой, вдохновением и смыслом жизни. Но сейчас именно они – причина моей бессонницы, настолько вдохновенно я думаю о них. Зачем они вошли в мою жизнь, присосались к ней, увели меня за собой? К чему мой стол заставлен их изображениями? Почему посвященные им книги растут стопками все выше и выше, раскачиваясь из стороны в сторону, и почему я собираю детали их жизни, словно талисманы своей?

Итак, начну сначала. Портрет за портретом. Но сначала упакую багаж, ибо мой самолет совсем скоро.