Женщины Хемингуэя. Прототипы и персонажи

Друзья Хемингуэя говорили, что для каждого нового произведения ему была нужна новая женщина. Если это была шутка, то она недалека от истины.

Его первая любовь и его последняя любовь породили героинь романов «Прощай, оружие!» и «За рекой в тени деревьев». Первая его любовная страсть дала жизнь Брэтт Эшли в романе «Фиеста». Тайная возлюбленная (которую он долго скрывал от второй жены) преобразилась в героиню рассказа «Короткое счастье Фрэнсиса Макомбера». А сама вторая жена попала (или лучше сказать — угодила) в рассказ «Снега Килиманджаро». Третья жена вдохновила роман «По ком звонит колокол», первая попала в книгу «Праздник, который всегда с тобой». Только четвертая, последняя жена осталась за бортом написанного при ней великого произведения «Старик и море». Как персонаж она появляется только в письмах Хемингуэя и в его шутках — часто злых. (Зато ее увековечил Ирвинг Шоу — в образе Луизы в романе «Молодые львы».)

Женщин было так много, что им посвящена отдельная 500-страничная книга — «Женщины Хемингуэя» [1]. Однако третья жена писателя, Марта Геллхорн (сама писательница и журналистка), предлагала автору — Бернис Кёрт — назвать эту книгу «Жены Генриха Восьмого Тюдора-Хемингуэя».

Не на каждой. Героиней «Фиесты» — первого романа Хемингуэя, принесшего ему мировую славу, стала не тогдашняя жена Хэдли Ричардсон, а молодая англичанка Дафф Твисден — экстравагантная, окруженная поклонниками красавица, чья жизнь в Париже 20-х представляла собой трагический, но красочный хаос, к которому как нельзя больше подходили слова Гертруды Стайн, взятые Хемингуэем для эпиграфа к роману — «Все вы — потерянное поколение». Ревнивая влюбленность Хемингуэя в леди Дафф была первым испытанием для «парижской» жены Хэдли. Ей пришлось стать свидетельницей этой страсти во время поездки в Памплону в 1926 году, которая из веселого путешествия друзей превратилась в яростное соперничество мужчин за любовь леди Дафф. В реальности отношения Хемингуэя и Дафф Твисден ни во что не вылились, но тут же в Испании легли в основу романа «Фиеста», написанного в Мадриде за два месяца.

Причем в описаниях любви Хемингуэй часто преображал реальность так, чтобы это не ранило его самолюбие.

Достаточно вспомнить неумирающую (хоть и безнадежную) любовь Брэтт Эшли в романе «Фиеста», сладостную и безоглядную любовь Кэтрин в романе «Прощай, оружие» и Марии в романе «По ком звонит колокол». Любопытно, что при нестабильности собственной психики, Хемингуэй не терпел этого в женщинах. Он не без гордости писал, что все его жены были «счастливыми, здоровыми и стойкими, как кремень». И первым таким примером была «парижская жена» — Хэдли Ричардсон.

В посмертно изданной книге Хемингуэя «Праздник, который всегда с тобой» — о Париже 20-х годов — есть фраза, которая всех нас в молодости растревожила. После ностальгического описания счастливой жизни с Хэдли он пишет: «А потом пришли богатые». (И как бы разрушили их счастье.) Судя по всему, это в первую очередь относилось к американке, сотруднице журнала «Вог», другу семьи Полин Пфайфер, которая стала новой (сперва тайной) любовью Хемингуэя. О начале их романа он через много лет писал: