Женщина в озере

Грофилд сунул монету в пять центов в игральный автомат, потянул за рукоятку и увидел, как поднялись первый, второй и затем третий лимоны. Автомат выплюнул на хромированный поднос четырнадцать монет по пять центов. Грофилд, нахмурив брови, сосчитал их: на кой черт эти четырнадцать монет по пять центов? Только для того, чтобы испортить карман пиджака.

Веселая, коренастая, лет пятидесяти женщина в весеннем бледно-голубом платье, которая несла черный плащ, голубой зонтик, красную сумку для продуктов, голубой авиационный мешок и черную, под крокодиловую кожу сумочку, остановилась, чтобы сказать ему:

– Вам очень повезло, молодой человек. Вы здорово их подожмете здесь.

Так как Грофилд никогда не смотрел телевизор, то он не мог знать, что женщина повторила известное в настоящий момент выражение. Он посмотрел на нее, удивленный, что такая странная мысль пришла ей в голову.

Ее сопровождал невзрачного вида, тощий тип с цыплячьей шеей.

– Пошли, Эдна, – недовольным тоном проговорил он. – Нам нужно еще забрать чемоданы.

Он был нагружен фотоаппаратом, сумкой и авиационным мешком.

– Ты не видел, что сделал этот молодой человек? – спросила его женщина. – Вот то, что я называю удачей. Он сошел с самолета, один раз сыграл на игральном автомате – и посмотри, что он выиграл. Я называю это удачей!

– Это не удача, – запротестовал Грофилд, указывая на лимон. – Вы знаете, что говорят про лимоны?

– Я… нет, – недоумевающе ответила женщина. – Но я знаю, что говорят относительно китайцев.

Никакого сомнения – она была в отпуске.

– Идем же, Эдна, – повторил мужчина.

Грофилд взглянул на лимоны и покачал головой.

– Я боюсь исчерпать удачу одним ударом. Это плохой признак.

– Но ведь вы выиграли! – воскликнула женщина.

Толпа других пассажиров шла по проходам, в которых стояли игральные автоматы, по направлению к багажным камерам и такси. Никто из них не остановился около игральных автоматов, хотя многие радостно улыбнулись, показывая на них пальцами.

Грофилд еще раз покачал головой, глядя на лимоны, потом повернулся к женщине.

– Я никогда не играю. Каждый раз, когда я приезжаю в Лас-Вегас, я просто опускаю одну монету в пять центов в какой-нибудь автомат и еще одну, когда уезжаю. Я рассматриваю это как взнос. И вот впервые аппарат решил вернуть мне мои взносы. Я считаю это дурным предзнаменованием.

– Вы не «играете»? – спросила женщина таким тоном, как будто спросила: «Вы не ходите в церковь?»

Она наверняка была в отпуске.

– Не потому, что не могу потратиться, – ответил Грофилд.

– Тогда для чего же вы приезжаете сюда?

Грофилд улыбнулся и подмигнул.

– Это секрет. А теперь – до свидания.

Он повернулся, собираясь уйти.

– Вы оставили свои деньги! – бросила она ему вслед.

Грофилд повернулся. Она указывала ему на четырнадцать монет, лежащие на подносе.

– Это не мои деньги, – сказал он, – Они принадлежат автомату.

– Но вы их выиграли!

Грофилд подумал, что речь идет всего лишь о семидесяти центах. Он покачал головой.

– Тогда я делаю вам подарок. Добро пожаловать в этот город. – И Грофилд помахал им рукой.

Дойдя до места, где коридор поворачивал направо, он оглянулся назад и увидел пару, стоявшую у аппаратов. Их вещи полукругом лежали вокруг них, как ограждение. Правой рукой женщина бросала монеты в щель, а левой опускала рукоятку.

Грофилд продолжал свой путь. Ему пришлось подождать десять минут, чтобы получить свой чемодан, и, когда он его получил и направился к стоянке такси, он заметил мужчину с цыплячьей шеей, который менял деньги в кассе авиакомпании. Почувствовав себя немного виноватым, Грофилд вышел на улицу и встал в очередь на такси.

Борец в фуфайке обшарил на Грофилде все швы. Немного расставив ноги и вытянув горизонтально руки, Грофилд стоял, напоминая собой иллюстрацию из журнала по физической культуре. От борца дурно пахло, но Грофилд не сделал ему никакого замечания. Через минуту обыск был закончен, и страж произнес:

– Все в порядке.

– Естественно, – заявил Грофилд. – Я приехал сюда, чтобы поговорить.

Борец ничего на это не ответил. Он был нанят как сторож, вот и все.

– Они находятся в другой комнате, – ткнул он пальцем.

Пессимистически настроенный Грофилд вошел в указанную комнату. Сначала три лимона в аэропорту, а теперь еще Миер, организатор этого дела, человек, с которым Грофилд был незнаком, расположился в номере из двух комнат на верхнем этаже одного из отелей. Для чего тратить столько денег, чтобы устроить встречу? И потом, зачем проводить ее в Лас-Вегасе? Значит, была какая-то причина?