Женщина должна быть практичной

Телефонный звонок, которого Лидия Хартман ждала весь день, настиг ее, когда она уже покидала офис. Задержавшись в дверях, она видела, как босс снял трубку:

— Страховая контора, Тримэйн слушает.

Затем он энергично закивал в ее сторону. Подбежав к телефону, она выхватила трубку из его рук и выпалила:

— Миссис Хартман у телефона.

— Это Джулиус, — произнес низкий мужской голос. — Я звоню из Буффало.

— Буффало! — воскликнула она.

— Ты сама сказала, чтобы я был с ним всюду, куда бы он ни направился, — проговорил несколько обиженно Джулиус Вейганд. — Когда он сел в автобус, идущий до Буффало, я помчался на машине и уже был там к его приезду.

Лидия мельком взглянула на босса, который снимал шляпу с вешалки, и тихо спросила Джулиуса:

— Он знает, что ты следишь за ним?

— Нет, он не видел меня. Я как частный сыщик следую за ним из города в город.

Одевшись, мистер Тримэйн попрощался и попросил запереть дверь, когда Лидия будет уходить. Прикрыв трубку рукой, она пожелала ему спокойной ночи и обещала все сделать как надо. Когда дверь за боссом закрылась, Лидия спросила:

— С ним все в порядке?

— Конечно, все в полном порядке, — ответил Вейганд с иронией. — Он зарегистрировался в отеле «Редмилл» и после полудня уже осушил две пинты виски. Я же говорил тебе, что у него нет других планов, кроме как напиться.

— Боже мой! Если он напьется — может натворить все что угодно. Я еду туда.

— Я предполагал, что ты захочешь приехать, и посмотрел расписание. Ближайший поезд отходит в шесть часов из Рочестера, а в семь тридцать будет уже здесь. Автобус отправляется не раньше восьми.

— Хорошо, я поеду на поезде.

— И что же ты собираешься предпринять? — спросил он.

— Я помогу ему, не дам совершить что-нибудь ужасное.

— Например, самоубийство, да? Пьяные не кончают жизнь самоубийством.

— Вряд ли он пьяный, — сказала Лидия резко. — Ты не можешь осуждать Джима за его поведение после того, как он потерял все, что имел.

— Его потери — и мои потери тоже. Не забывай, я был его компаньоном, — сухо проговорил Вейганд.

— Я знаю, — сказала она с ноткой раскаяния. — Ты мог бы привлечь его к суду.

— Я не стал этого делать из-за тебя, Лидия. Только ради тебя. Ты знаешь, как я к тебе отношусь.

— Не хочу слышать об этом, пока я замужем за Джимом! — воскликнула Лидия. — Я не могу его оставить одного теперь, когда он нуждается во мне больше, чем когда-либо.

— Звучит так, как будто ты все-таки собираешься его оставить, когда у него все образуется. Это первый реальный шанс, который я получил от тебя, — заметил Вейганд.

— Встречай меня на станции в семь тридцать, — закончила она и повесила трубку.

Когда Лидия Хартман сошла с поезда в Буффало, Джулиус Вейганд ждал ее. Платформа представляла собой наклонную плоскость, и он стоял наверху, высокий, стройный и красивый. Лидии пришло в голову, что месяц назад ее сердце отчаянно бы забилось. Но тогда он был преуспевающим бизнесменом, теперь же — банкротом. Она могла бы себе позволить поменять одного удачливого дельца на другого, но менять банкрота на банкрота… В тридцать два года женщине пора быть практичной.

Он стоял и, улыбаясь, смотрел на нее, медленно поднимавшуюся навстречу по платформе, и откровенно любовался плавными очертаниями ее тела. Лидия подошла, остановилась и потрепала его белокурую шевелюру:

— Ты не должен так на меня смотреть.

— А ты не должна быть такой прелестной, — парировал он, отобрал ее дорожную сумку и, взяв под руку, повел к выходу.

Его машина находилась на стоянке всего в нескольких ярдах от выхода. Положив сумку в багажник, он открыл ей дверцу, обошел машину и сел за руль. Не включая зажигания, Джулиус спросил:

— Ну, теперь, когда ты здесь, что ты собираешься предпринять?

— Я хочу поговорить с ним. Если он не поедет домой, я останусь здесь.

— И будешь наблюдать, как он напивается до чертиков? Он может пробыть здесь неделю.

— Тогда и я пробуду неделю.

— Ты потеряешь работу.

— Я позвоню утром мистеру Тримэйну и все объясню.

— Но ты же там работаешь всего три недели, Лидия. Даже все понимающий босс не даст тебе свободную неделю теперь.

— Ты забываешь, я не новый работник. Я отработала в этой конторе пять лет, когда Джим только начинал свое дело, — ответила Лидия.

— Но после этого ты пять лет не работала.

— Очевидно, меня там не забыли, раз приняли обратно на должность старшего клерка.

— Да, это также подействовало на Джима психологически: ты вернулась на службу как раз в тот момент, когда он вылетел из бизнеса.

— Вылетел?

— А как еще прикажешь расценивать растрату? Не знаю, как это можно назвать по-другому… Почему ты не оставишь его вариться в собственном соку? Месяц назад мы уже обсуждали это.

— Месяц назад он еще держался и не падал так низко. Я не оставлю его сейчас.

— Твоя проклятая преданность! — раздраженно воскликнул он. — Ты никогда не поставишь его на ноги, даже если будешь все время с ним. Он конченый человек.

— Итак, ты желаешь, чтобы я оставила его ради тебя? — спросила она саркастически. — Ты такой же банкрот, как он.