Женщина как реальность

Так случается иногда. В ситуации совершенно посторонней, в суете повседневных забот, среди размышлений о насущных делах и планах вдруг обнаруживаешь в сознании неожиданную мысль – четкую, внятно сформулированную и в первый момент как будто даже не свою. Удивляешься: откуда, с чего бы это? И она, невостребованная, непонятая, отдаляется, меркнет, тонет в бездонности сознания, как соскользнувшее с пальца кольцо в море.

Вроде бы и жалко, но ничего не поделаешь. И, простившись с любимой вещью, плывешь обратно, но все поглядываешь на руку – вдруг почудилось? Однако вот уже и берег, а чуда не произошло. И выходишь из воды в расстроенных чувствах, делишься со всеми подряд своим огорчением. Так вещица, незаметная в своей привычности, вдруг становится значимой, цепляет одно воспоминание за другим, меняет вектор твоих размышлений, смещает акценты того, что важно и что нет. И вот ты уже перебираешь в шкатулке давно забытые украшения, а в памяти всплывают все другие: потерянные, и подаренные, и несправедливо забытые. И уже начинаешь даже радоваться потере. Сколько всего произошло! Как неожиданно развернулся мир, сколько событий ожило, сколько людей вспомнилось. А ведь всего-то и случилось, что было потеряно не очень дорогое, простенькое, купленное по случаю колечко.

А потом приходишь к морю через несколько дней, к тебе радостно подбегает голый, в песке и брызгах малыш и кричит: «Тетя, тетя, я нашел! Мама, скажи, я нашел!» Довольная мама роется в кошельке и достает твое колечко. Рассказывает, гордая за малыша, как он рылся вчера в песке и как что-то нашел и в рот потащил, а она бросилась его ругать и велела выбросить… Но тут увидела колечко и вспомнила, что была женщина, которая делилась огорчением – кольцо в море соскользнуло. Она не знала, где искать его хозяйку, только надеялась, что та еще не уехала, и можно будет столкнуться где-нибудь случайно, городок-то маленький. Говорит и все держит что-то в руке, и никак не отдает, вся в своем рассказе и гордости за сына. А ты уже изнемогаешь: неужели?

Стоишь смущенно, и хочется остановить ее, попросить наконец показать эту находку, но нельзя, неловко, да и боязно – вдруг ошибка? Но ладонь разжимается. Да. Ошибки нет. Оно. Ты радуешься, и привычно надеваешь колечко на палец, и благодаришь, и покупаешь малышу большой персик. А потом остаешься со своим сокровищем наконец один на один. И спрашиваешь не то его, не то себя: «Ну и что теперь делать будем?»

Таким же образом возвращаются к нам мысли, рожденные не суетой и беспокойством, а те, о которых мы точно знаем: они к нам пришли не просто поболтать, как регулярно забегающая «на минутку» уже изрядно надоевшая соседка. Ее и пускать-то не хочется, потому что заранее знаешь, о чем она будет говорить и на что жаловаться, но воспитание не позволяет, и открываешь дверь, и видишь… к тебе пришел человек, и, еще не услышав ни слова, понимаешь – у твоих дверей в знакомом домашнем халатике стоит Событие.

А мысль была такая: «Каково быть женщиной в начале двадцать первого века? Как видит ее мир и что в этом мире представляет собой она?». Сегодня много книг об «истинной женственности», о «женской мудрости», об отношении женщины к себе, о том, как сделать себя или хотя бы свой вид более эффектным и эффективным для… Вот и вопрос: для чего?

Не счесть, сколько раз я выслушивала в самых разнообразных ситуациях и в самом разном исполнении историю о том, что смысл и счастье женской жизни – это ее «половинка», поиск, обретение и сохранение любой ценой этой недостающей от рождения загадочной части женщины. Не могу не признать, что ощущение неправильности этой формулировки присутствовало у меня всегда, но сказать, что я над этим задумывалась или искала причины своей неловкости и смущения, не могу. Мало ли глупостей слышим мы за свою жизнь.

Но мне кажется, что последние годы упорное навязывание этой конкретной жизненной задачи прекрасной половине человечества даже как-то усилилось. Что бы ни предлагали женщинам в сфере усовершенствования, чаще всего их внешнего, витринного вида (будь то косметику, диеты, одежду, места отдыха и развлечений, даже выбор профессии), самым сильным положительным критерием предлагаемого товара постоянно служит факт: поспособствует или не поспособствует все это обретению и сохранению искомой «половинки». Ладно бы молоденькие, движимые зовом пола и гормональной бурей девочки стыдливо прикрывали с трудом сдерживаемый воспитанием зов природы такой дозволенной занавесочкой, но взрослые, опытные в житейских сражениях, самодостаточные, успешные и независимые женщины тоже повторяют, как ретивый буддийский монах мантру: «Ищу свою половинку». Они-то о чем? Какую деталь недодала им природа? Почему они приняли эту версию о своей ущербности, недоделанности, инвалидности?