Жених на замену

Глава 1: Поздравляю, ты женишься. 

Есть только один способ быть счастливым в браке, и как только я узнаю его, я женюсь. (с)

Клинт Иствуд

– Почему ты до сих пор не альфа нашего клана?

Вопрос который уже давненько у всех на устах.

– Потому что боюсь ненароком убить тебя в поединке? – я завел привычку каждый раз отвечать папеньке что-то новое. Вчера «мечтал о карьере в большом городе», а на той неделе «мешали заусенцы». Заваливаюсь в кресло перед его внушительным дубовым столом, но под гневным взглядом все таки не закидываю ноги на столешницу.

– Потому что ты глуп, вот почему. Ты только посмотри на себя!

Боги, и когда это промывание мозгов закончится? У меня было такое славное настроение. Повеселился с приезжими волчатами так, что рубашка порвана в лоскуты, а на сюртуке чернеют следы от десятка разных лап. Шел переодеваться и надо же – попался отцу.

Люблю я волчат – что такого? Своих правда все нет. Конечно в идеале все происходит по канонам: встречаешь ту самую, пышная свадьба, а потом и волчата. Но на деле в большой стае волчицы чувствуют себя вольготно, защищенно, и внебрачные дети у нас не редкость. Со сложностями деторождения оборотней – все это только негласно поощряется. Кому же помешает еще один сильный волк? Если нет желающих заявить отцовство шлепаем в документах фамилию Хардман, а разбираться от кого там у кого дети в волчьей стае или как сейчас модно говорить кла-ане – да кому это интересно?

От меня вот многие хотели бы волчонка потому что знали – не брошу, деньги и положение, все будет. Свадьбы никому не обещал, но уж своих бы поднял. И многие хотели привязать меня к себе щенком, но мой зверь привередливая скотина. Все ему не такие. Не отзывается и точка вот и вожусь с чужими. Глупыми, борзыми, смешными… Люблю иногда посбивать с них спесь и подзадорить в шуточной драке. Волки должны расти хищниками и знать и руку и лапу своего вожака. Папенька давно к молодежи зада не таскает, закопался в бумажках, а я вот да. Стал популярен, обзавелся чуть не свитой из только что перекинувшихся в первый раз тринадцатилетних пацанов и девчонок.

В последнее время все чаще думаю – и почему своих нет? С волчицами проблем никаких – стая есть стая. Любовниц перестал считать в семнадцать. У многих к моему возрасту не по одному, а у меня нет. Зверь снисходительно любит всех и никого конкретного.

Одна из бывших пассий даже как-то сказала, что мой волк и я два сапога пара – бессердечные кобели, ни к кому никаких чувств. Может и права.

Вот и сижу, жду кого папочка, наш захудалый провинциальный «примарх*», сосватает мне в официальные жены и кого примет волк. А он, зараза, все воротит клыкастую морду.

– Рейнар!

– Чего ты хочешь?

В последние наши все менее дружественные встречи с отцом я орудую простыми вопросами.

– Не-ет, мать точно нагуляла тебя с каким-то шакалом. – бросает он привычное обвинение.

Стараюсь держать себя в руках. Ага, конечно, нагуляла. Поэтому у меня твои, батюшка, приметные карие с золотом глаза, один в один привычка хмурить лоб и торчащие так же уши. А еще я сильнейший волк стаи. Подкинули, точно.

Раньше отношения с отцом у нас были нормальными, но нам стало тесно. Нам мучительно тесно вдвоем в просторном, обставленном дорогой мебелью кабинете, тесно в огромной усадьбе клана, тесно в городе, тесно в мире… Все это не может длиться вечно, в стае не может быть два вожака, но я все тяну и тяну и наши волки злятся. Мы уже не можем поговорить, чтобы не поцапаться и выход тут один – поединок и смена власти. Преемственность поколений – так кажется говорят люди.

– Почему ты не на моем месте?

– Потому что не хочу. – встаю и собираюсь покинуть этот ненавистный кабинет.

– Я не отпускал тебя. – падают холодные тяжелые слова, и я скрипя зубами поворачиваюсь и сажусь обратно в кресло. Потому что он – Альфа. Пока это он. Пока я не докажу, наконец, кто тут главнее, сильнее, свирепее, но тогда нужно брать и ответственность за клан, лизать руки вампирским куклам из ближайшего гнезда, флиртовать с магами ради артефактов, заниматься этой проклятой человеческой дипломатией. А мне не хочется дипломатии. Мой волк свирепый и сильный. Он хочет власти, победы, булькающей за зубах вражьей крови и самку стонущую в экстазе, подставляющуюся, молящую взять ее. Такой вот невеликий у меня список желаний. И в нем нет скучных переговоров, затянутых на шее жабо и фальшивых улыбок.

– Боятся ответственности нормально в десять лет, в пятнадцать, но не в твои годы.

– Я не боюсь. Я не хочу. Это большая разница.

Отец усмехается себе под нос, снисходительно так, горько и у меня внутри загорается недобрый волчий рык. Эта улыбка как клеймо собственного несовершенства преследует всю жизнь.

– Чего ты хочешь? – снова короткий вопрос и хоть бы раз получить на него короткий ответ.