Женевьева (СИ)

Женя

Многие сказки о принцессах начинаются одинаково.

«Далеко-далеко, среди высоких гор и дремучих лесов, где никогда не ступала нога человека, в высокой-высокой башне томилась прекрасная принцесса. Отважные принцы и рыцари пытались вызволить красавицу, но погибли. Ибо принцессу охранял страшный и ужасный дракон!..»

Вы думаете, что я — несчастная принцесса? Нет.

И даже не храбрый рыцарь.

Я — тот самый страшный и ужасный дракон!

А ведь ничего не предвещало… Меня попросили сопроводить принцессу к её жениху. Два дня, говорили они! Необременительная прогулка, чтобы невесте не было скучно в дороге!..

Угу! Скучно не было никому.

Итак, давайте знакомиться. Меня зовут Женевьева Маруани, можно просто Женя или Женька. Я магиня Земли. Дар так себе, зато не слабенький. Именно поэтому я и подалась на боевой факультет. Была ещё одна причина для такого выбора, но об этом позже. Стихия Земли своеобразная. Как правило, волшебники, владеющие ею, сильные, но спокойные и миролюбивые. Они редко вступают в конфликты. Встретить земного мага-боевика ещё надо постараться… Наверное, поэтому окружающие всегда недооценивали нас, считая увальнями и трусами. Я давно поняла, что выбирая между огневиком и мной, выберут первого. Даже воздушники ценились на порядок выше, чем мы! Обидно, конечно, но я привыкла и научилась пользоваться этим ошибочным стереотипом.

До определённого момента я жила тихой, мирной жизнью и даже была счастлива, несмотря на сиротство. Моя мама погибла одиннадцать лет назад. Она была магом-наёмником и однажды не вернулась с задания. Отец прекрасно справлялся с родительскими обязанностями, и я никогда не чувствовала себя обделённой. Меня любили, в меру баловали, а за дело наказывали. Но мамы всё равно не хватало. Я часто вспоминала её — всегда спокойную, уравновешенную, с ласковой улыбкой на губах. Не припомню ни одного случая, чтобы мама на кого-то накричала или повысила голос. В её присутствии замолкали даже самые ярые скандалисты и спорщики. А ещё запомнилось, как она смотрела на меня. Пока я играла или читала, мама оставляла все домашние дела и наблюдала за мной. В её взгляде было столько обожания и восхищения! Я буквально купалась в материнской любви! До сих пор помню те ощущения! Когда мамы не стало… К этому нельзя привыкнуть. С этим просто надо научиться жить. И мы с папой научились. Сначала разговаривали и вели себя так, как будто она жива и просто ушла выполнять очередное задание. Ругая за плохую отметку в школе, папа укорял:

— Жень, и что на это сказала бы мама?

— Что вырастила трутня, — смеялась я и шла учить энлайский язык, чтобы на следующем занятии пересдать его на высший балл.

Со временем таких шуток становилось всё меньше. Средняя школа сменилась старшей, а старшая — Академией магии. В моей жизни случилось много других событий, появились новые воспоминания. Но маму мы не забыли. Папа так и не привёл другую женщину в наш дом, хотя он у меня, несмотря на солидный возраст, мужчина видный и многие дамочки с интересом поглядывали в его сторону. Но в родительской спальне по-прежнему стоял мамин магоснимок, и я часто видела, как отец сидел и смотрел на него.

Конечно, я жалела, что так случилось с мамой. И себя было жалко, и папу. Но я утешалась тем, что родители меня любили, занимались мной, уделяли своё время. Поверьте, многих детей можно назвать сиротами при живых отцах и матерях.

Как-то раз от нашего преподавателя я услышала фразу о том, что родительская любовь абсолютна. Она не требует отдачи и подтверждения. Мать и отец любят нас за то, что мы есть. И я не собираюсь с этим спорить. Я хочу сказать о другом: если любовь родителей абсолютна, то дети так же безгранично верят им. Для нас всё, что скажет отец или мать, — непреложная истина, закон. Мы не сомневаемся, не требуем доказательств. Мы просто верим! И лишь, взрослея, понимаем, что наши родители — такие же люди. Они могут ошибаться, сомневаться и бояться, как все.

Но до двадцати пяти лет отец был моим богом. Я слепо верила каждому слову Саина Маруани, полагалась на его советы и искала его одобрения. Я была счастлива, когда видела гордость в глазах отца. Он был моим идеалом мужчины, родителя, мага и просто человека… Но однажды всё изменилось. Я даже не предполагала, что так бывает. К тому времени я отучилась четыре года в Линахенгской Академии магии и считалась одной из лучших на потоке. Поэтому, когда в конце учебного года меня вызвали к ректору, не ждала ничего плохого. Провинностей за мной не числилось, а зачёты и экзамены были успешно сданы. Одним словом, я приготовилась к добрым новостям.

— Лорд Савар, разрешите войти?

— Проходи, Женевьева!