Однажды я стала женой проклятого герцога

В этом мире мой отец — эрцгерцог Седрик Тернер. А я, Ария Тернер, — его непутевая дочь, во многом уступающая моей сводной сестре — Великолепной Патрисии. Великолепной она прозвала сама себя, а жители Гоэльского поместья, как впрочем и люди, которые когда-либо попадались на ее пути, подхватили этот совершенно нелепейший эпитет.

— Сестрица Ария… Вам снова не угодила еда? — забеспокоилась Патрисия, заметив мой уставший вид.

Почему же нелепейший? Все дело в том, что моя прекрасная сестра… тиран, скрывающийся за маской ангела.

— Но как же так, дитя? — спросила моя названная матушка, нанизывая дольку персика на острые зубцы десертной вилки. — Наш новый повар, господин Гредор, так старался… Как по мне ягненок удался на славу!

Отец, неизменно занимающий главное место за столом, вскинул на меня недовольный взгляд и поджал губы.

— Ария… — произнес он, медленно зверея. B какой то мере я даже его понимала.

Ранее я довольно часто устраивала истерики и “врала” о том, что поданное мне блюдо больше напоминало помои, чем изысканную еду аристократов. — И чем тебе на этот раз не угодил ужин?

Я обмакнула губы салфеткой, краем глаза взглянув на мою великолепную сестрицу. Она задумчиво улыбалась, будучи совершенно уверенная в том, что ее выходка и на этот раз сойдет ей с рук.

Что ж… Тем лучше! Обожаю неожиданные сюрпризы, а особенно те — что делаю я сама!

— Прошу простить, что развела суматоху. Это против этикета, но я вынуждена первой выйти из-за стола.

Тем временем слуги начали перешептываться.

“… что творится с леди Арией?”

“… разве она знает этикет?”

— Боюсь мне нездоровится после долгой дороги. Ужин был изумительный, передайте мои комплименты господину Гредору. — И сделав книксен на прощание, мило улыбнулась ошеломленным членам семьи Тернер. — Приятной вам трапезы.

“… не верится…”

“… леди как будто подменили!”

О, боюсь с последним вы оказались совершенно правы!

Эти слова — последнее, что услышала Ария от отца, прежде чем я заняла ее место:

— Я совершенно не понимаю тебя, Ария! Кажется, мне придется передать твое воспитание куда более строгой настоятельнице — миссис Бастет.

Девушку отправили в женский Пансион Святой Гертруды на все лето. Жуткое место, я вам скажу. Хорошо, что я очутилась в романе почти с первым приходом осени!

Согласно тому, что я услышала из разговора горничных, семья благополучно забыла о своей кровиночке, все свои силы же направив на великолепную сестру, готовящуюся к предстоящей помолвке с герцогом Кеннетом.

Никто не написал девочке даже одного письма, лишь голубоглазый ангел с завидным постоянством отправлял в пансион коробку изумительного шоколада. В отличие от сестры, я была паршивой овцой, которая портила все стадо.

Уродливая внешность, низкий рост, прескверный характер. Меня непременно “забывали” на все светские рауты, скрывали сглаз долой, когда кто-то приезжал в поместье, искусно игнорировали и одним словом — не любили. Что за семья такая…

В мире этого романа я — второстепенный персонаж. Лишь фон, который дает Патрисии сиять ярче. Всего через год моя великолепная сестра очарует кронпринца Себастьяна, и тогда все Королевство Эленейрос потрясет кровавая гражданская война, виной который будет проклятый герцог Блеймонд!

Герцог-демон, по приказу новоиспеченного короля и его королевы убивший всех аристократов, в том числе своих родственников. Его душу спасет главная героиня романа — Беатриса де Вермандуа. А Арии Тернер суждено погибнуть юной.

Суждено… Как же…

Я не собираюсь умирать!

Берегитесь, господин Блеймонд. Если я хочу выжить, то должна во что бы то ни стало заполучить ваше сердце. Сердце проклятого герцога.

“Любое приключение должно с чего-либо начаться… банально, но даже здесь это правда…”

Алиса в стране чудес

Поскольку путь до поместья был неблизкий, а ужин в семействе Тернер меня миновал, я решила осмотреться в своих покоях, состоящих из одной небольшой гостиной, комнаты прислуги, спальни с широкой, мягкой кроватью и ванной комнаты.

Но увы, всю аристократическую роскошь портил бардак невероятных масштабов. Казалось, что эту часть восточной башни благополучно забыли и оставили в пользование паукам, коих насчитывалось уже пятеро, их паутине и пыли. Откуда последняя взялась — оставалось загадкой.

В покоях было душно и грязно. И первым делом, откинув всю брезгливость, я совершенно неприличным для леди образом выскочила за дверь и зло уставилась на мою служанку.

— Лиззи, немедленно позови всех служанок, которые отвечают за восточную башню. А также я хочу увидеть моих личных, — пауза, — горничных.

Лицо рыжеволосой девушки, испещренное веснушками, показалось мне не особенно добродушным. Я бы сказала, даже издевательским.

— Вы знаете мое имя? — усмехнулась она, сцепляя руки за спиной. — Они заняты!

Злой тон в крайней степени вызвал у меня удивление.