Жена президента

Лиза

Я отдала свою невинность президенту Андрею Громову, почти заставила его жениться на мне.

Мне восемнадцать, и через две недели я стану первой леди России.

Мой отец слишком легко согласился на свадьбу, а мама предупредила, что у Громова имеются скелеты в шкафу.

Я старалась не думать о них сосредоточившись, только на достигнутом успехе.

Дело за малым — пересечь Европу, сдать экзамен, поступить в МГУ и выйти замуж.

А потом дел хватит на пять лет вперед.

Мы ехали в аэропорт Эдинбурга.

Я чувствовала себя очень странно. Мои вещи лежали в багажнике. Андрей велел не брать много. Все необходимое доставят по первой просьбе. Громов всю дорогу сидел в телефоне и хмурился. Мы почти не разговаривали. Последние два дня я жила, как во сне. Только сейчас наконец пришло какое-то подобие приятного мандража перед полетом.

Нас ждал самолет президента. Я летела в Россию, чтобы выйти замуж на Андрея Громова. Через две недели. Мама с папой приедут накануне, а пока со мной побудет бабушка. Я сомневалась, что она будет счастлива выбраться в Москву с дачи даже ради меня, даже ради знакомства с моим женихом-президентом. Мама обещала ее уговорить.

Накрапывал дождь. Нас привезли прямо к взлетной полосе. Я быстро обняла отца и маму. Никто не произносил драматичных речей. Андрей почти сразу велел:

— Поднимайся, Лиз.

Он поцеловал маму в щеку, пожал руку отцу и последовал за мной. Его ладонь опустилась на мое плечо.

— Нас снимают? — спорила я, не оборачиваясь.

— Нет, — ответил Андрей, но не отпустил. — Вернее, уже закончили.

— Тогда зачем ты меня трогаешь?

Громов вздохнул, но объяснил:

— Нас будут снимать постоянно, Лиз. Привыкай, что я буду трогать тебя.

Крыть мне было нечем.

Едва мы вошли в салон самолете, Андрей поприветствовал стюардессу.

— Здравствуй, Таня. Как поживаешь?

— Здравствуйте. Спасибо, Андрей Михайлович, все хорошо. Мисс Торнтон, доброе утро.

Нелогично. Совсем неправильно злиться сейчас. Но я злилась.

Андрей даже не поздоровался с ней, просто сразу представил.

— Карин, это моя невеста Элизабет Торнтон. Лиз, это Карина Верден, моя помощница.

Я кивнула ей, как и бортпроводнице. Но Карина, похоже, не собиралась быть невидимым персоналом. Ее улыбка и изучающий взгляд мне не понравились. Она словно ощупывала меня глазами, проверяя на пригодность. Казалось, сейчас подойдет и заглянет в зубы, как будто я лошадь.

Я думала Андрей осадит ее. В конце концов, что это за безобразие? Она и говорит обо мне, как о товаре. Но он только закатил глаза и кивнул в сторону.

— Пойдем все обсудим. Накопилось ведь за выходные? — уточнил он.

Карина хмыкнула.

— А то как же. Больше, чем обычно.

— Кто бы сомневался.

Он посторонился, и Карина отправилась по проходу в другой отсек. Обычно там в джетах была спальня. Я лишь пару раз летала частным рейсом. Родители предпочитали обычный бизнес. Исключения делали только, когда приглашали друзья за компанию.

То, что Андрей повел Карину в спальню, буквально выбило почву из-под ног. Он даже не потрудился мне объяснить. Я опустилась в кресло.

— Что-то желаете перед взлетом, мисс Торнтон? — тут же обратилась Татьяна.

Я отрицательно покачала головой. Хотелось поплакать, но даже такая приятная проводница не могла мне это обеспечить. Я осталась у всех на виду, одна в шикарном салоне борта № 1. Реветь на потеху персоналу — точно не стоило.

Вообще не было смысла себя жалеть и оплакивать судьбу. Я сама написала сценарий жизни и не имею права кого-то винить. У Андрея была, есть и будет любовница? Ради бога. Странно, если бы не было. С его темпераментом и всегда готовым членом. Меня это волновать не должно. Мы договорились. Наш брак фиктивный. Я точно не претендую на его верность. Уверена, Громов достаточно осторожен. Я могу ему доверять. Он не выставит меня идиоткой.

Так что, в сожаленьях до смешного мало толка.

Я смотрела в окно на облака, стараясь держать на губах триумфальную улыбку. Но чем дольше Карина была с Андреем наедине, тем тяжелее мне давался позитивный настрой.

В конце концов, он мог меня предупредить. Это очень некрасиво вот так уединяться с «помощницей».

Судорожно выдохнув, я снова погрузилась во борьбу с своими странными чувствами. В этом сражении я то отступала, то напирала, но чувствовала, что неизбежно проигрываю. Терзания были столь увлекательны, что я не сразу услышала, как в салон вернулась Карина.

— Танечка, ровная, принеси кофе, пожалуйста, и какой-нибудь салат.

Таня материализовалась, словно из воздуха и предложила еще:

— Может добавить воду и стейк из семги, Карина Сергеевна?

— Да, давай. Ты все знаешь лучше меня. — Карина обернулась ко мне и добавила. — Андрей просил зайти, мисс Торнтон.

Я вздрогнула, не ожидав от нее уважительного обращения. Даже вскочила с кресла чувству себя очень глупой и очень нервной.

— Зачем?

Карина пожала плечами.

— Думаю, он сам скажет.

Она села на соседнее кресло и снова обсмотрела меня снизу-вверх. От пяток до макушки. Карина улыбнулась, а я не выдержала и спросила: