Жемчужина для Владыки моря

Пролог

Шторм усиливался. Старенький, потрепанный морскими ветрами кораблик, напрягая последние силы, переваливался с волны на волну. На палубу, запыхавшаяся и растрепанная, выскочила молодая девушка. Она в сердцах рванула стягивающий грудь тугой корсет, пытаясь ослабить его железную хватку, тряхнула копной светлых вьющихся волос. Соленый ветер тут же подхватил их, взъерошив, залепив ей глаза и рот. Девушка всхлипывала, едва сдерживая рвущиеся из горла рыдания.

Конец! Конец всему! Ее свободе, юности, мечтам… Папенька вознамерился подобрать ей выгодную партию для замужества и не нашел никого лучше, чем Ричард Нигель, богатый извращенец, печально известный в обществе изощренностью своих увлечений.

И теперь она плыла к нему в гости — на смотрины — словно дорогой товар к покупателю. Вероятнее всего, отец уже и не ждал ее возвращения. Не в роли девицы, так уж точно…

…Ветер ревел все яростнее, вздымая гребни волн все выше, но она не видела опасности. Разве сравниться какому-то шторму с нежеланным замужеством? И никакие сказки про страшное морское чудовище, крадущее невинных девушек, не могли напугать ее сильнее, чем предстоящая встреча с женихом.

Упругая волна, перелившись через борт, хлестнула ее в ноги — девушка не удержалась на скользких досках и упала. Тут же потоком ее потащило к шпигату — отверстию для слива воды с палубы. Девушка закричала, зовя на помощь, но вода попала ей в рот, и вместо крика получилось лишь жалкое бульканье. Ее неумолимо тащило в сторону дыры в борту корабля. Она пыталась уцепиться хоть за что-нибудь, но лишь ломала ногти и обдирала кожу на ладонях.

Последним, что она увидела, падая в воду, было толстое щупальце огромного осьминога, метнувшееся в ее сторону…

Глава 1. В ладонях моря

За несколько минут до…

— Леди Эрика, идемте в каюту, ветер усиливается! — Анна, пожилая полная компаньонка, просительно сложила руки перед грудью, увещевая строптивую подопечную.

— Подумаешь, ветер, — девушка капризно скривила губки. — Теперь хотя бы не так жарко в этом чудовищном платье, — она показательно щелкнула пальцами по ребрам корсета. — К тому же он вкусно пахнет — морем.

— Но ветер испортит вашу прическу! — компаньонка была почти в ужасе от подобной перспективы.

Эрика лукаво покосилась на Анну и, желая позлить ее и хоть как-то проявить непослушание, тремя резкими движениями выдернула шпильки из замысловатой конструкции на своей голове, над которой с самого раннего утра колдовали две стригуньи. Ветер радостно подхватил разом растрепавшиеся светлые локоны и принялся играться с ними, превратив аккуратную прическу в живописный беспорядок.

Анна лишь руками всплеснула:

— Леди Эрика! Что скажет ваш жених, когда увидит вас в таком виде?

— Совершенно не хочу знать, что он скажет. Меня это не волнует.

— Но лорд Ричард ваш будущий муж! Его мнение…

— Меня не интересует, — Эрика отрезала так категорично, что компаньонка захлопнула рот, не договорив фразы. — Я его в мужья не выбирала, это папенька постарался, — девушка скривилась, явно давая понять свое отношение к выбору отца.

Как и любая девушка, Эрика мечтала о прекрасном принце и романтических приключениях, но пока что выходила совсем не романтическая история. Половину пути до Торкоаса Эрика страдала от морской болезни, потом от скуки и осознания того, что сказке не суждено было сбыться. Почему-то барон Нигель в ее понимании вообще не годился на роль сказочного принца. Титул — вот и все, что ему нужно было от Эрики, а вовсе не ее миловидное личико. Зато папенька будет доволен. Сможет, наконец, выплатить все свои карточные долги и с чистой совестью набрать новых…

Бригантина легко скользила по воде, разрезая носом бирюзовые волны. Морская вода у побережья Торкоас отличалась удивительно глубоким сине-зеленым цветом, отчего оно и получило свое название. Над горизонтом уже видна была тонкая полоска облаков, что говорило о близости суши, однако, дувший с моря ветер гнал в сторону судна облака совсем другого вида, темные и тяжелые, полные опасной грозовой влагой. Приближались они значительно быстрее, чем легкие облачка впереди. И это было причиной нарастающей нервозности экипажа.

— Дамы, вам стоит спуститься в каюту, — капитан, импозантный пожилой офицер с выбритым до синевы лицом, галантно поклонился Эрике.

— Я ей то же самое говорю, господин Штенмеер, а она ни в какую. Упрямая девчонка!

Эрика скрестила руки на груди и с вызовом вскинула голову, Анна сердито уткнула руки в бока. И не известно, чем бы в этот раз закончилось это противостояние гувернантки и ее строптивой подопечной, но пожилой капитан ожидаемо принял сторону Анны: