Жемчужина императора

Высокий мужчина зажег благовонную палочку на алтаре богини реки.

Вставив палочку в бронзовую подставку, он поднял глаза на спокойное лицо статуи, тускло освещенное единственным масляным светильником, свисающим с закопченных балок потолка. Казалось, богиня слегка улыбается.

– Ну что ж, ты можешь быть довольна! – горько сказал мужчина. – Там, в своей священной роще, ты отняла ее у меня в тот момент, когда я собрался окропить тебя ее кровью. Но сегодня вечером я выбрал тебе новую жертву и должным образом подготовился к жертвоприношению. На этот раз я буду…

Он оборвал себя на полуслове и бросил встревоженный взгляд на старого священника в оборванной коричневой одежде, сидящего на скамейке около входа в храм. Священник посмотрел на набережную, украшенную разноцветными фонариками, и снова склонился над молитвенником. Он не обратил ни малейшего внимания на одинокого человека у статуи.

Мужчина еще раз взглянул на богиню.

Статуя была выполнена из необработанного дерева. Скульптор поступил мудро, оставив нетронутой структуру древесины, которая имитировала складки одежды, ниспадающей с круглых плеч богини. Она сидела, скрестив ноги, на цветке лотоса, ее левая рука лежала на колене, а правая была поднята в жесте благословения.

– Ты – прекрасна! – хрипло прошептал мужчина, не мигая глядя на неподвижное лицо богини. – Скажи мне, почему красота всегда зла? Искушая мужчину, обольщая застенчивыми улыбками и взглядами из-под ресниц, она затем отталкивает его. Отталкивает с презрительной усмешкой, ломает ему жизнь, а потом преследует его. Почему? – Безумно вытаращив глаза, он ухватился за край алтаря. – Это всего лишь справедливо, когда нож вонзается в их коварные сердца, когда они, распростертые, лежат у подножия алтаря перед тобой, справедливо, что их…

Вдруг он испуганно замолчал. Ему показалось, что на челе богини, около жемчужины в середине лба, появилась строгая морщина. Но тут же со вздохом облегчения он вытер пот с лица – это была всего лишь тень ночного мотылька, пролетевшего над пламенем.

Он крепко сжал губы, бросил подозрительный взгляд на статую и пошел к выходу.

Мужчина подошел к старому священнику, погруженному в молитвы. Он стукнул его по костлявому плечу.

– Ты мог бы оставить богиню одну на сегодняшнюю ночь, не сторожить ее? – спросил он с напускной веселостью. – Скоро начнутся состязания лодок-драконов. Смотри, лодки уже выстраиваются под Мраморным мостом! – Мужчина достал пригоршню мелочи из рукава и добавил: – Вот! Возьми деньги и поужинай как следует в харчевне!

Старик посмотрел на него воспаленными глазами. Денег он не взял.

– Я не могу покинуть ее, господин. Она не простит мне этого.

Он опять склонился над молитвенником.

Помимо своей воли мужчина содрогнулся. Пробормотав неприличное ругательство, он помчался вниз по лестнице, ведущей на дорогу вдоль набережной. Ему надо было спешить в город, чтобы успеть к концу состязаний.

– Наконец-то я дождался «шестерку»! – с удовлетворением сказал судья Ди своей первой жене. Он приставил костяшку домино к концу замысловато извивающейся «змейки».

Две других его жены не произнесли ни звука, они сидели потупившись. В сгущающихся сумерках было трудно различить красные пятнышки на костяшках домино. Судья со своими тремя женами расположился на высоком помосте, на корме служебной лодки, стоявшей на якоре. Другие суденышки в некотором отдалении растянулись цепью вдоль берега Канала. Это был пятый день пятого лунного месяца – день ежегодного праздника Большой пятерки, во время которого устраиваются состязания лодок-драконов. С полудня жители Пуяна потянулись от Южных ворот к расставленным на берегу скамьям, возле которых поздно вечером должны были финишировать участники состязаний. Именно здесь судья Ди вручит призы победителям.

Судью попросили только наградить лучших, но он всегда с удовольствием принимал участие во всех праздниках жителей вверенного ему города, а потому предложил свою помощь в проведении состязаний. Поэтому вместе со своей свитой в трех паланкинах он покинул город за час до заката. Они устроились на его большой служебной лодке, стоявшей на якоре. Там же они и пообедали – рисом и сладким супом, – точно такой же обед подали всем зрителям. После трапезы вся семья села играть в домино, ожидая, когда взойдет луна и состязания начнутся. Становилось прохладно; отовсюду слышались песни и смех. Зажглись гирлянды разноцветных фонарей на лодках, и гладкая темная вода засияла веселыми огоньками.

Все выглядело как в сказке, но четверо, сидящие за столом, были так поглощены игрой, что не замечали ничего вокруг. Домино – любимая игра в семье судьи Ди, и все относились к ней очень серьезно, с азартом борясь за победу. Сейчас игра приближалась к концу, все нервничали.

Третья жена выбрала одну костяшку из разложенных перед ней. Она приставила ее к цепи костяшек на столе и сказала двум служанкам, сидящим на корточках около чайной плитки:

– Лучше зажечь светильники, я почти ничего не вижу!