Жемчужина дракона

Всего час назад я была невестой одного мужчины, а теперь выхожу замуж за другого.

– Согласны ли вы, Эштон дра Гарт, взять в жены Тессу дра Виен…

Мой будущий муж был в ярости: зубы сжаты, глаза потемнели до густой мшистой зелени, на коже мелькает рябь чешуи, словно огромная рыбина приближается к поверхности воды и вновь уходит на дно.

– …беречь ее, как собственное пламя…

Если бы я могла выбирать, то, конечно, не вышла бы за дракона, тем более за того, кто слыл главным бабником страны. Но сейчас он казался мне меньшим из зол. Я покосилась на запертую дверь молельни, с ужасом загнанного зверя ожидая появления охотников, но никто не спешил прерывать церемонию, где присутствовала сама королева.

Она одобрительно кивнула храмовнику, и тот, обхватив мое запястье, уколол мизинец ритуальной иглой. На подушечке пальца выступила алая бусинка крови, и Эштон дра Гарт медленно ее слизнул. Зелень глаз на миг сменилась червленым золотом, и зрачки вытянулись в вертикальные щелки.

– …любить и защищать.

– Да, – высокомерно сказал он.

– А вы, Тесса дра Виен… – повернулся ко мне храмовник.

Невысокий и стройный, с бодрой бородкой клинышком, он казался совершенно невозмутимым, точно в поспешной свадьбе не было ничего особенного. Только знак огня, надетый впопыхах, висел на его сутане вкось. Будто подслушав мои мысли, королева шагнула к служителю и слегка потянула ленту, выровняв знак.

– Согласны ли вы взять в мужья Эштона дра Гарта, хранить ваш союз на земле и на небе, в горе и радости…

А что еще остается? Я бежала от уготованного мне будущего, волей случая подслушав разговор, не предназначенный для моих ушей. Сейчас я выбирала между жизнью и тем, что хуже смерти.

– Да, – сказала я, но мой голос прозвучал еле слышно.

– Кольца? – вопросительно шепнул храмовник.

Помешкав, королева стянула с руки кольцо, и когда Эштон надел мне его, жемчужина на золотом ободке словно вспыхнула лунным светом. Мой жених выразительно распрямил пальцы на своих крупных ладонях.

– Что же делать, – растерялась королева.

– Я могу посмотреть в пожертвованиях, – тихо предложил служитель. – Там попадаются безделушки.

Эштон брезгливо поморщился, но я вытащила из-за пазухи цепочку и сняла с нее кольцо моего отца. Оно село на палец жениха как влитое.

– Объявляю вас мужем и женой, – с едва заметным облегчением в голосе произнес служитель.

Фрейлины в глубине молельни неуверенно похлопали.

– Вот теперь можешь поцеловать ее, Эш, – ворчливо позволила королева. – А не так что устроил мне из дворца публичный дом…

Вообще-то это я устроила. Это я поцеловала Эштона дра Гарта на людях и скомпрометировала себя, чтобы устроить скандал и сорвать ненавистную помолвку. Это я вынудила его жениться на мне, но теперь вдруг подумала, не попала ли в еще больший переплет?

Эштон шагнул ко мне и, склонившись, сухо коснулся губами губ. Ничего похожего на тот поцелуй, что случился чуть раньше.

Из молельни мы вышли в сопровождении королевской охраны. Статные воины промаршировали вместе с нами до кареты, поданной ко дворцу, и старший из них, с пышными седыми усами, склонился к окошку и ровным тоном сказал:

– Королева просила напомнить, что вам следует задержаться в Буревесте до письменного позволения вернуться.

Дверца захлопнулась, карета дрогнула и покатила вперед, а мой муж развернулся ко мне всем телом и, едва не рыча от злости, спросил:

– Может, теперь расскажешь, зачем ты все это сделала?!

«Умеренность – вот истинное счастье», – так говорила мачеха, и сейчас я изо всех сил пыталась ей поверить. Мой жених, Артур Фирст, был недурен собой, не слишком родовит, но зато обеспечен. Его голубые глаза смотрели на меня с восторгом, и сегодня я подарила ему первый поцелуй, который тоже был неплох: деликатное касание губ вышло нежным и аккуратным.

Произошло это событие сразу после того, как Артур попросил моей руки, а я дала согласие. Мачеха, наверное, уже вовсю паковала мамино серебро и постельное белье в сундуки. А мы с Артуром сейчас кружились по дворцовому бальному залу, где присутствовала сама королева. Она сидела на возвышении на шикарном троне, оббитом белоснежным бархатом, и смотрела на нас благосклонно.

В конце бала Артур намеревался во всеуслышание объявить о нашей помолвке. Итак, я выйду замуж, стану Тессой Фирст и буду жить долго и… умеренно?

Дядя моего жениха, Логвин Фирст, тоже был в зале, и я чувствовала его липкий взгляд, прицепившийся ко мне словно репей. Белый накрахмаленный воротник впивался в бычью шею, а толстая физиономия была такой красной, что казалось, Логвин вот-вот задохнется.

Артур проследил за моим взглядом и сказал:

– Если позволишь, дорогая Тесса, я оставлю тебя на пару минут. Хочу разделить с дядей наше счастье. Он будет очень рад, что ты согласилась выйти за меня.

– Конечно, Артур, – кивнула я.