Жемчуг для невесты

Глава 1

Анастасия проснулась из-за криков на первом этаже. Прислушавшись к голосу, девушка поняла, что это её разгневанный отец. В страхе Анастасия натянула одеяло до самого носа в ожидании развития дальнейших событий.

В комнату к девушке ворвалась пожилая служанка:

– Ох, Анастасия, отец очень зол. Берегись, девочка, – скорбно причитала служанка.

– Зря я вернулась сюда ночью. Зря, – шептала Анастасия.

– Где она? Где?! – голос отца становился громче. Он поднимался по узкой лестнице, ведущей в комнату Анастасии.

– Оставь её в покое! Успокойся! Давайте вечером все соберёмся за столом и обсудим спокойно эту проблему, – умоляла мать Анастасии, семеня за своим разгневанным мужем.

– Прочь! Вырастила блудницу! Кто, как ни ты, должна была взрастить в ней зерно благоразумия! – мужчина развернулся на лестнице и прокричал эту фразу женщине в лицо. Женщина застыла на месте, не в силах произнести ни слова.

Наконец отец поднялся и зашёл через приоткрытую дверь в комнату Анастасии. Служанка лишь охнула и второпях покинула комнату:

– Ты! – со злобой прошипел отец. – Как ты посмела сюда вернуться?! Бросил тебя твой актёришка! Я тебе говорил, что актёрство – дьявольская профессия, а актёры – приспешники дьявола! Как ты могла с ним убежать?!

– Я была влюблена! Я была слепа! – в отчаянии закричала Анастасия.

– Врёшь! Он воспользовался твоей глупостью и наивностью, как и все женщины. Истинная любовь – это любовь к ребёнку! Между мужчиной и женщиной всегда должно быть супружество, которое взрастит взаимоуважение, и никакой любви со сбеганием из отцовского дома! – Анастасия в этот момент молчала, понимая, что любое слово, вставленное в тираду отца, повлечёт за собой последствия. – Он тебя соблазнил?

Анастасия, не осмелившись произнести того рокового слово «да», лишь слабо кивнула:

– О, какой позор ты навлекла на нашу семью! – взвыл отец. – Поздно уже тебя пороть, пригрел я на своей груди змею! Зря я позволял много времени воспитывать тебя матери. Её доброта и сделала тебя такой! Блудница! Блудница! Какой грех! И ты вернулась с таким позором к нам!

Отец выбежал из комнаты. Анастасия по-прежнему держала одеяло у носа, её била нервная дрожь. В комнату зашла мать:

– Ох, Анастасия, деточка моя, – с этими словами женщина подбежала к кровати и, обессиленно рухнув на неё, обняла дочь. – Как же я боялась, что с тобой произошло несчастье. Ты жива. Ты дома. Успокойся, не плачь. Отец успокоится. И мы будем жить как раньше. Главное, что ты дома.

– Мам, мне так обидно, – шмыгала носом девушка. Наконец-то она могла дать волю чувствам в объятиях матери, уткнувшись в бархатистый корсаж женщины.

– Грета! – дрожащим голосом женщина позвала служанку. Старушка, несмотря на свой почтенный возраст, живо прибежала в комнату. – Приготовь что-нибудь для моей доченьки. Когда она вернулась?

– Ночью, – шёпотом произнесла Грета, повернув назад голову, чтобы убедиться, что её никто не подслушивает. – Постучала в дверь дома прислуги. Ей открыла Анна. Привела ко мне. Я её отвела сюда так, чтобы ваш муж не заметил. А Анна, видимо, всё рассказала.

– Вот негодница, – тихо сказала мать, по-прежнему обнимая всхлипывающую девушку. – Выслужиться хочет. Когда вы собираетесь взять расчёт?

– Через три недели. Но ваш муж так и не приказал, кто займёт моё место старшей служанки после увольнения.

– Передайте Анне, чтобы завтра она не приходила сюда. Скажите, что я распорядилась лично. Не видать ей повышения. Несмотря на то, что мой муж – глава дома, я здесь тоже занимаю далеко не последнее место.

– Да, передам, – слегка поклонившись, ответила Грета.

– Но сначала, – женщина разжала объятия и погладила по волосам свою дочь, – приготовьте что-нибудь вкусненькое для моей малютки. Я не знаю, что бедняжка пережила за то время, как её не было дома.

Глава 2

Городской театр, еле втиснувшийся фасадом в угол рыночной площади, называли ущербным. Во время войны одна из центральных колонн была разрушена, и театр щербато скалился на торговцев. После заключения перемирия её восстановили, но до сих пор она неуловимо отличалась от остальных, словно искусственный зуб. Когда же директор театра – пышный, суетливый человечек – потерял один из передних зубов, а потом вставил искусственный, кличка «щербатый», а потом – с лёгкой руки остряков – «ущербный» – навеки приклеилась к обоим.

Недавно в театре постановили новую пьесу с приглашёнными актерами, которые гастролировали из города в город. Афиши были расклеены на всех столбах, стенах, и дверцах магазинчиков, чтобы привлечь как можно больше зрителей.

Результат не заставил себя долго ждать. Люди, обуреваемые любопытством и навязчивыми афишами, шли на новое представление. Не стала исключением и семья Анастасии. Несмотря на то, что глава семейства устраивал скандалы, запрещая посещать эту «богадельню ущербности», как называл он театр, матери, Анастасии и её младшей сестре всё же удалось попасть туда.