Желание (ЛП)

Синди Пон «Желание» («Желание» - 1)

Перевод: Kuromiya Ren

Малинде Ло, сказавшей мне с самого начала, что всем

нравится плохиш, играющий с ножами

Тайпей в ближайшем альтернативном будущем

Примечания:

Мэй – без;

Ю – с (иметь).

ГЛАВА ПЕРВАЯ:

ПОХИЩЕНИЕ

Я следил краем глаза за двумя ю-девушками, толпа суетилась вокруг меня.

Одиннадцать часов вечера в ароматном июле, и ночной рынок Шилинь был полон мэй-

торговцев, пытающихся охладиться. Магазинчики тянулись по обе стороны узкой улицы,

музыка гремела на мандаринском китайском, тайваньском или английском. Дорога была

перекрыта, торговцы с телегами продавали лапшу и устричные омлеты, холодные соки и

коктейли. Другие разложили товары на земле, на покрывалах, но там были безделушки и

дешевые игрушки.

Я опустился ниже за пластиковым столом, выгоревшие черные сапоги лежали на

стуле внизу. Я ощущал дым сигарет, застоявшийся запах пива и пота. Я ритмично крутил

между пальцев свой нож-бабочку, наслаждаясь тем, как лезвие и рукоять щелкают в моей

руке.

Мужчины с опаской поглядывали на меня, касались мест, где они прятали оружие.

Девушки сбивались в группы, проходя мимо, болтая. Одна мэй-девушка, не старше

пятнадцати, оторвала взгляд густо подведенных глаз от горки чуа бинь, смазанной

красными бобами, и улыбнулась мне, голубые пряди почти касались ресниц. Многие

подростки этой ночью были без масок, хотели веселиться и притворяться, что они живут в

другой эре, когда ходить с открытым лицом было нормально. Притворялись, что они

дышали хорошим воздухом.

Подруга мэй-девушки ткнула ее локтем и что-то громко произнесла про мэй-

преступников, прячущих лица за масками. Она посмотрела в мою сторону. Они прошли

мимо, ноги были обнаженными под короткими пышными юбками, подруга высоко

задрала нос. Губы улыбавшейся девушки теперь были поджаты.

- Эй, - крикнул я.

Она оглянулась, стараясь не рассыпать свой ледяной десерт. Ее черные брови

поднялись, расширив ее глаза. Я подмигнул ей, раскрутил нож и подбросил в воздух, а

потом ловким движением поймал. Она покраснела, до меня донесся ее смех, хоть подруга

и уводила ее. Они пропали в толпе.

Но я не переставал следить за двумя ю-девушками, склонившихся над кадкой и

пытающихся бросить пластиковые мячики в плавающие тарелки. Наградой был карп кои

– выведенный вид, не растущий больше двух дюймов, - ярких оранжевых, красных и

зеленых цветов. Ох, они, наверное, светились в темноте. Девушек окружали три

телохранителя, крупных мэй-парней с мускулистыми руками, скрещенными на широкой

груди.

Я вызвался для этого, потому что, если меня поймают, то только меня одного и

накажут. Только я тогда погибну. Друзья будут в безопасности. У них были семьи, те, кто

их любил. Я был один, и я был готов отдать жизнь ради их защиты.

Ю-парень прошел к девушкам, его лицо скрывал стеклянный шлем с такого

расстояния. Мы звали их, высмеивая, мискоголовыми, их шлемы напоминали миски для

рыб. Его гладкий костюм был черным. Дракон цвета индиго, выдыхающий оранжевый

огонь, был вышит на длинном рукаве. Костюм обеспечивал ему лучший доступный

кислород, регулировал температуру и поддерживал постоянно его связь с ю-

коммуникацией. Девушка повыше в бело-серебряном костюме проигнорировала его, она

хотела выиграть кои, но ее хрупкая подруга кивнула телохранителям, и ю-парня

пропустили к ним.

Я тихо фыркнул.

Они общались, наверное, получали информацию из ю-кома, оценивали вес, рост и

генетический макияж, пока знакомились. Это значило быть «ю», иметь. Быть генетически

созданным идеальным человеком еще до рождения, с вакцинами, усиленным,

улучшенным. Иметь бесконечную базу данных с информацией, получаемой за секунду

силой мысли, показываемой на шлеме. Иметь лучший воздух, еду и воду, жить дольше

всех, пока мир гнил вокруг них.

А я, как и другие 95 процентов мэй в этой стране, был без этого. Мы хотели и

оставались с этими желаниями. Повезет, если я доживу до сорока. И я был уже на

половине пути к этому.

Ю-парень покрутил что-то на воротнике и снял шлем, отдал его одному из

телохранителей с отточенным спокойствием. Он долго кашлял в рукав, пытаясь

привыкнуть к грязи, которой мы дышали каждый день. Мятежник из него был не ахти. Без

шлема я смог рассмотреть его. Его светлые волосы были длиной до подбородка, с

красными прядями, черты были азиатскими. На вид ему было семнадцать.

Он вытащил сигарету из кармана рукава и зажег ее, глубоко вдохнул, склонил

голову, чтобы выпустить дым. Он склонился к хрупкой девушке, заигрывая. Я смотрел,