Жажда обретения наставника

Многим людям почему-то представляется то, что наставник нужен только глупым, незрелым, закомплексованным и весьма несовершенным людям. А, так как ни к одной из этих категорий относить себя практически любой человек не желает, то, следовательно, необходимость наставника, лично для себя, отметает в принципе. И если еще в чисто профессиональных вопросах многие люди могут в какой-то степени допустить существование наставника для себя, то в чисто житейских вопросах, начиная, как минимум, с восемнадцати лет (а теперь и с двенадцати-четырнадцати лет) считают себя уже достаточно зрелыми и опытными, чтобы обходиться без «няньки». И остается за гранью восприятия этих людей идея о том, что наука жизни является самой сложной и трудной из всех человеческих наук. Не говоря уже о том, что это еще и сложное искусство, предрасположенность к освоению которого имеется, как показывает анализ сорока лет жизни, имеется, в лучшем случае, у двух-трех людей из тысячи. Да и присутствие этой предрасположенности еще не гарантирует того, что тот или иной конкретный ее обладатель действительно достигнет больших высот мудрости. Среди даже такой, казалось бы, избранной публики, достигает высот, существенно выше среднего уровня, лишь один из тысячи. К сожалению и автора, и классиков философии, психологии, художественной литературы, мудрецов и святых.

Гармония, одухотворенность, мудрость — это категории, которые, как правило, очень тяжело даются простым и обычным людям. Буквально каждый процент увеличения даже чисто количественных показателей этих трех ведущих моментов человеческой личности, даются, если еще даются, путем громадного и напряженного труда по самовоспитанию и самосовершенствованию. Которым девять человек из десяти не считает нужным заниматься, что называется, в принципе. И поэтому то, что девяносто девять процентов людей остались принципиально равнодушными к мудрости Иисуса — это не случайно, а естественно и закономерно. Другой вопрос, что всем им пришлось заплатить достаточно большую цену за свое самодовольство и самонадеянность, сумасбродство и своенравность, самоуверенность и самовлюбленность. И если бы проблема исчерпывалась лишь библейскими временами, то еще было бы, что называется, полбеды. Но потомки тех «умников» живут и сейчас. И столь же фанатично продолжают негативные и деструктивные традиции своих предков. С той же категоричностью и максимализмом, настойчивостью и целеустремленностью, упорством и добросовестностью распиная своих современников. Отличие состоит только в том, что тогда это происходило еще чисто физически, а теперь «лишь» интеллектуально и психологически. Иногда, правда, еще с добавлением элементов псевдонравственности. Но это, по большому счету, не меняет ничего в принципе. Просто тогда это было разрешено законом, ибо, являлось одним из видов наказания преступников. Если в настоящее время разрешить наказывать людей распятием, то оно опять станет, как минимум, столь же распространённым. А, как максимум, гораздо (в сотни и тысячи раз) более распространённым. И это не только гипотеза. С одна тысяча пятисотого по одна тысяча восьмисотый год в наиболее развитых странах Европы было сожжено несколько десятков тысяч инакомыслящих. И все было оформлено якобы в рамках благопристойности. И практически все сто процентов людей (за исключением, быть может, одного из миллиона) одобрили подобный вариант развития ситуации.

Тот же Леонардо да Винчи чудом избежал сожжения, ибо, за него заступались многократно его высокопоставленные покровители и поклонники. Отношение к мудрости у большинства людей было и есть очень своеобразное. И это жесткий и категоричный, однозначный и конкретный вывод из анализа жизни более пятидесяти тысяч людей, жизненная тропа которых, так или иначе, пересеклась с тропой автора. Собственно, классики имеют абсолютно аналогичную позицию. Что позволяет автору предполагать вполне определённую логичность своих выводов. Не говоря уже о том, что твердолобость и толстокожесть почти всех этих людей, даже с двумя высшими образованиями, степенью кандидата или доктора наук, вызывала массу самых сильных и глубоких переживаний у автора. Ибо, это, мягко говоря, столь своеобразное поведение людей, приводило к десяткам тысяч драм и трагедий. Которых вполне можно было избежать, ибо, был альтернативный вариант развития событий. Которым демонстративно пренебрегли все эти пятьдесят тысяч людей (за очень-очень редким исключением — буквально один человек из тысячи). И это реальная жизнь. И не просто немного грустная, а очень грустная. Ибо, учиться на чужих ошибках желают и умеют очень немногие. Да, по большому счету, и на собственных ошибках учатся очень немногие люди. Наступая на одни и те же грабли не два-три раза, а десятки и сотни раз. И не только в каких-то второстепенных и третьестепенных вопросах, но и первостепенной важности. Так сказать, в фундаментальных и глобальных.