Жаждущий крови

Когда полуодетая девушка стоит у окна и машет рукой мужчине, беда обычно подстерегает за ближайшим углом.

Не люблю сворачивать в темные закоулки.

Сейчас в моей жизни наступил тот период, когда уже нет никакой необходимости представлять себя лучше, чем я есть, никому… даже себе. Я могу пересекать оживленную улицу, осознавая нависшую надо мной опасность, и не испытывать при этом унизительных чувств тревоги и неуверенности в собственных силах. Если опасность продолжает приближаться, я просто изменяю свой взгляд на окружающую действительность. Только дураки ожидают катастрофу, не сопротивляясь.

Итак, девушка была молоденькая, красивая, и звали ее, как я позже выяснил, Ина Блэйн. Она жила в меблированных комнатах, располагавшихся в обшарпанном кирпичном здании напротив моего дома точно на границе между Ибор-сити и Латинским кварталом небольшого городка Тампа, штат Флорида.

Стояло раннее жаркое утро. От переполненных, изнемогающих от зноя улиц поднималась бледно-розовая дымка и застывала на фоне раскаленного неба, обещающего к обеду тропический ливень. Но, увы, обычно ливни рассеивались где-то над Мексиканским заливом, оставляя город в мертвом, гнетущем вакууме.

В своей маленькой холостяцкой квартирке я съел на завтрак пару кубинских сандвичей, запил их холодным пивом и закончил процедуру в огромной старомодной, наполненной до икоты ледяной водой ванной. Купание принесло моему шестифутовому, почти двухсотфунтовому телу временное облегчение.

Прожив здесь семнадцать лет, я так и не смог привыкнуть к жаре, страдал от нее, потел, как флоридский полосатый кит, а мои колени распухали. Но я оставался здесь, потому что Тампа стал моим домом, местом, где мне удавалось добывать неплохие средства к существованию. В этом городе была моя работа.

Открыв новую банку пива, я подошел к кухонному окну, стараясь уловить легкие порывы бриза, несущие с собой соленый, прогорклый запах отмелей. Ветерка оказалось недостаточно, чтобы помешать только что надетой свежей одежде противно прилипнуть к телу. Я поднес банку с пивом к губам и уже собирался сделать очередной глоток, как краем глаза уловил какое-то движение. Мой взгляд упал на старое, словно усталое здание на противоположной стороне улицы. Девушка стояла у окна на втором этаже. Моя квартира находилась на одном уровне с ее. Звуковое сопровождение сцены обеспечивали рычание двигателей, сигналы клаксонов бесконечным потоком ползущего по улице транспорта и пронзительные крики на испанском языке играющих на тротуаре маленьких оборванцев.

Девушка в окне выглядела стройной и очень… женственной. Перетянутый резинкой хвостик черных как смоль волос лежал на обнаженном плече цвета слоновой кости. Костюм только условно можно было назвать одеждой. То есть оделась она, как женщина, совсем не осознающая или, наоборот, очень хорошо понимающая, как должна смотреться ее фигура на яркой обложке мужского журнала.

Вдруг девушка несколько раз махнула мне обеими руками.

Должен напомнить, что я все-таки мужчина, а посему застыл на мгновение, не в силах отвести глаз от окна напротив. Картина передо мной была чудесной цветок дикой орхидеи на фоне буйных зарослей кипарисов. Такое сочетание можно встретить только в Южной Флориде. Великолепная уловка, чтобы заставить вас почувствовать неодолимое желание вступить в запуганную чащу и сорвать орхидею.

Я отвернулся от окна и прошел в комнату, служившую мне спальней и гостиной одновременно. Как все остальные мои апартаменты, она была небольшой. Здесь стояла кушетка, простенький телевизор, который я почти не включал, пара кресел и еще какая-то мелочь, недостойная, чтобы называть ее мебелью. Мой офис в деловой части города представлял собой приблизительно такое же зрелище, правда, на его двери можно было прочитать: «Общенациональное детективное агентство. Юго-восточное отделение. Старший агент Эд Риверс».