Жатвы Господни

В наше время известные силы, лихорадочно пытаются овладеть миром, полностью захватить власть над ним. Они не поступали бы так, если бы восприняли серьезно слова Христа Спасителя: Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит (Мф. 16, 26)? Но именно беспечное отношение к своей душе, породило стремление, и заставило их трудиться до кровавого пота ради безраздельной власть над миром. Забота же о душе, о вечном спасении каждого человека, оттеснена на задний план и оставлена в удел неискушенным «младенцам», то есть немудрой и неразумной массе простого народа (см. Мф. 11, 25).

А вытесненив заботу о душе, они вытеснили и самого Христа, вытеснив на задворки Христа, они вытеснили и Царство небесное как высшую цель человеческой жизни, а на ее место, определенное и завещанное Богом, вознесены земные цели: во-первых, политико-экономические, затем культурно-социальные и, так называемые гуманистические. Иными словами, место рая небесного, обещанного тем, кто был из него изгнан, и должен вновь заслуживать его, занял рай земной для всего человечества (если оно дожвет до него), без различий заслуг и достоинств человека.

Согласно плану этих властолюбивых сил, на земле необходимо создать  равенство и уравнивание всех человеческих существ. Равенство и уравнивание не только по отношению к хлебу, но и духу, не только к политическим правам и культуре, но к вере и нравственности. И поскольку неисследимое богатство Христово (Еф. 3,8), богатство Его истины и духа невозможно уравнять со скудостью других земных вероучений и философий, то силы сии бомбардируют Христа беспощадно и жестоко, то явно и открыто, то тайно и лукаво. Восстань, Господи, да не преобладает человек… (Пс. 9, 20).

При таком положении вещей неудивительно, что кто-то из христиан глубоко озабочены будущим своей святой веры, кто-то  стал равнодушен к Христу, к Его Церкви и собственной душе. А самые слабые из них, под давлением мощной лживой пропаганды, начали склоняться к мысли, что Христос – пережиток прошлого, что мир победил Его, и в «новой эре» двадцатого века человеку не остается ничего иного, кроме иллюзорного укрытия под якобы более надежным кровом науки или прогресса, культуры или техники, демократии или гуманности, или какой-либо другой современной идеи, движения или организации. «Только бы беспечально и комфортно прожить краткий земной век! - так говорят близорукие, испуганные и обманутые.

Заботливые пастыри всех христианских Церквей писали об этом явлении книги, и продолжают писать и проповедывать о нем с амвона и по радио. Подробно и детально говорят они об опасности, в которой оказалось христианство наших дней. С похвальной ревностью, в ярких, но мрачных тонах им удалось описать историю болезни мира в целом, а христианских народов в особенности, так что нам нечего, или почти нечего, добавить к их диагнозу. Пожалуй, мы и не испытываем потребности браться за перо, чтобы вновь писать о том же.

Но другая беда заставляет нас (владыка часто использует прием «мы» «нас», когда имеет в виду то, что хочет сказать от своего имени – прим. С.  Л.) писать. Это компромисс, на который идут многие из этих заботливых пастырей, вместе с другими членами Церкви, на компромисс между христианством и «духом сего времени», который, как известно, не есть Святой Дух Божий. Сознательно или неосознанно они ставят не мир на службу Христу, а Христа на службу миру, то есть на службу современным идеям и стремлениям: жажде земного счастья; распространению светской науки и культуры, достижению всеобщего «мира», навязанного извне вплоть до организации единого мирового сообщества, единого всемирного парламента, или всемирной диктатуры, единой всемирной армии и полиции для сохранения и защиты мира, более того – осуществление райского братства между всеми людьми, невзирая на то, всеми ли признается единый общий Отец небесный или нет, в противоречие решительному слову, любимого апостола Христу Евангелиста Иоанна(1 Ин. 2, 22 – 23).

Подобные компромиссы отрицают абсолютность христианской веры, смущают души христианского народа, гасят пламя воодушевления и ослабляют нравственность верующих. Помрачается созерцание (видение) Царства Небесного, которое «не от мира сего» (Ин. 18, 36), а народы слепнут от лживых посулов о едином универсальном царстве от мира сего.

Бессильный устремиться ввысь, простирается вширь, тщетно ищущий  искомое  в качестве, начинает искать в количестве. Тот, кому тесно с Христом в вертепе, делает так, чтобы Христу стало тесно в его палатах. Не нашедший мира в себе, в своем доме, в малом народе, разве найдет его в ограниченном материальном мире? Тем более, что смерть каждого из нас близка, а Судия «при дверех».