Жатва жизни

Как созвучен мне этот лейтмотив из оперы Бородина «Князь Игорь»! Как будто сам автор все это пережил и переписал на музыку. Я часто пою его «в тиши ночей» на своей даче, где постоянно живу летом и зимой, где никто рядом на дачах не живет. Особенно в зимнее время, когда действительно остаешься один на один с собой. В это время поговорить даже не с кем. Здесь неподалеку живет лишь один дачный электрик, да и то, он не хочет со мной особенно разговаривать: ведь я совершенно глухой, хоть из пушки стреляй – ничего не услышу. Со мной можно только объясняться на языке жестов. Много ли наговоришь? Или на бумаге что-то написать. А кому интересно писать эти письма?.. Вот моя вторая жена, Зоя Алексеевна, больше беседует с мобильником, ведет диалоги со своими родственниками, а со мной – когда есть время. Но я на нее не в обиде. У нее тоже есть своя дача, которую я приобрел для нее на всякий случай и благоустроил. Она готовит обеды, стирает. К тому же у нее есть дети и внуки. Часто привозит мне продукты из города: берет с собой тележку с овощами или посылками и везет на дачном автобусе. В городе сделает свои дела, и в магазин за продуктами – то в одну сторону, то в другую тащит свою тележку по песчаной дороге три километра. Устает здорово, что ломовая лошадь. Сейчас вроде стало полегче, а поначалу, когда приходилось на себе везти саженцы на ярмарку (тогда еще у нас не было машины), чтобы подзаработать раз в сезон хоть что-то на разные нужды, тогда носили все в руках и за спиной в рюкзаке – очень тяжело было. Потому и не беру ее на дачу сейчас: пусть, думаю, хоть в зимний сезон в городе от этой дачи отдохнет.

Смотрю на нее – и жалко, замоталась она вконец за несколько лет, постарела. Говорю ей: «Отдохни, посиди немного, посмотри хоть телевизор!». Ан нет! С утра до ночи хоть что-нибудь, да делает – такой у нее характер. Говорит мне: «Надо торопиться, жизни не так уж много осталось!». Одним словом – молодец!

Это моя Зоя (Золушка)

Вообще она меня очень жалела. Как мы с ней сошлись, она была на пенсии, но в пекарне работала – и днем, и ночью, посменно. Я всегда встречал ее с работы, и видел, как они выгружали из печей хлеб, в каких условиях они работали – гарь невыносимая. Я не мог вынести гари, стоя возле дверей. А она еще и довольна, что успевала пирог во время работы для меня испечь. Люблю я ее за это: труженица, всю жизнь работала бригадиром на псковском заводе «Тиконд», что в поселке Овсище. А я знаю, как на заводе рабочие их выбирают: самых смелых, боевых.

Я с ней познакомился случайно, по объявлению в газете. У меня сохранилось ее первое письмо. Немного полненькая, но в целом красивая. Мне понравились ее глаза, выразительный взгляд.

Всегда видел, как на нее обращали мужчины внимание. Но никогда она мне не изменяла. Я иной раз любопытствовал: «А как ты решилась за меня замуж!?». Я же по сравнению с ней – никто, «серенький». Мне просто повезло, да и она почувствовала во мне что-то интересное. Об этом однажды мне сказала моя старшая сестра. Ажена ответила: «Решила: кто объявится, за того и выйду!». Думаю, что это ее решение правильное. И она в дальнейшем не жалела. Ей в то время тоже надоело одной жить в пустой квартире, а так она жила с тех пор, как похоронила своего первого мужа.

Я вспоминаю жизнь свою – всю, как она есть. Жизнь каждого человека, если ее описать, то это все равно, как Вселенную – конца ей нет, пока он жив. И потом все исчезает… Могильный холм только остается от человека. Моя жизнь уже на исходе. И хочется что-то оставить, какой-то след на земле. Потому и книгу свою пишу – как исповедь.

Зима. Февраль месяц, морозно. На дворе снегом запорошило в саду деревья. Красота! Я сижу, топлю печь, мне тепло. Дров не жалко, заготовил еще летом. Но что-то тревожно у меня на душе, чувство одиночества меня угнетает. Все у меня нормально, сыт, одет. Но нет вблизи того, с кем мог бы поделиться своими радостями и печалями.

Со своей бывшей мне пришлось разойтись. А у моей Зои появились внуки, которым нужна нянька. Она мне говорит: