Жар желания

Его называли героем. Просто за то, что делал свою работу. Можно подумать, одного этого, черт возьми, было недостаточно: его еще и заставляли об этом рассказывать.

После окончания лекции спецагенту Сэмюелу Уэллингтону Кинкейду пришлось вытерпеть овацию. Он отделался быстрым кивком и попытался сбежать, но другой агент ФБР поспешно перехватил его, настояв на том, что, как только вопли, свист и аплодисменты стихнут, предстоит еще ответить на вопросы.

Понимая, что деваться некуда, Сэм снова кивнул и подождал, пока аудитория, состоявшая из курсантов и будущих агентов ФБР, успокоится.

Подобно большинству нормальных людей, Сэм терпеть не мог произносить речи, особенно касающиеся собственной работы в разведывательной службе. Однако это был учебный семинар и миссия доброй воли, и начальство приказало ему рассказать о своей роли в поимке печально известного Эдварда Честера, белого расиста-радикала и одного из самых неуловимых преступников нашего времени.

Несмотря на открытое нежелание снова и снова повторять одно и то же, Сэм был вынужден провести пять семинаров по всей стране. Он уже закончил первый в округе Колумбия, и этот, в Чикаго, стал вторым. На следующей неделе он вылетит в Сиэтл, а потом в Лос-Анджелес. Последняя остановка будет на военно-морской базе в Сан-Диего, где он обратится к курсантам спецназа ВМС.

При мысли о том, что ему предстоит еще три появления перед любознательной публикой, которой не терпелось узнать сенсационные подробности поимки, Сэм уже просто стонал.

Однако именно эти слушатели попросили рассказать, как Сэм, помогая раскрыть другое дело, спас жизнь Алека Бьюкенена, чикагского агента ФБР. Все случилось шесть недель назад, и с тех пор по городу ходили самые разнообразные слухи. Агент Бьюкенен находился в отпуске по болезни, поэтому из него ничего не удалось вытянуть. Еще до того как Сэма представили аудитории, его предупредили о неизбежных вопросах на эту тему. Правда ли, что агент Кинкейд вбежал в горящий дом, чтобы вытащить Бьюкенена? Сколько вооруженных бандитов засело в доме? И действительно ли он вынес Бьюкенена за несколько секунд до того, как обвалилась крыша?

Случившееся не считалось конфиденциальной информацией, однако Сэм избегал этой темы. Но что ему оставалось делать, если публика жаждала услышать все кровавые детали?

Первый вопрос, услышанный Сэмом, не имел никакого отношения к делу Честера или Алеку Бьюкенену. Впрочем, ничего нового. Сэм слышал его каждый раз при встрече со слушателями.

— Агент Кинкейд, я невольно заметила ваш выговор… шотландский? — спросила одна из девушек-курсанток.

— Совершенно верно.

Сэм привык к любопытству окружающих, стремившихся побольше узнать о его семье, поэтому ответ был вежливым, но коротким.

— Но как это возможно?

— Я из Шотландии, и скорее всего, поэтому у меня небольшой акцент, — улыбнулся Сэм.

Девушка покраснела. Сэм, не желая смущать ее, продолжал:

— Вам, наверное, хочется знать, каким образом шотландец мог стать агентом ФБР?

— Да, сэр.

— У меня двойное гражданство, — объявил он. — Я родился в Соединенных Штатах, но вырос в Шотландии. В Северном нагорье. Окончил Принстонский университет и аспирантуру в Оксфорде, после чего перебрался в округ Колумбия, чтобы получить диплом юриста. Когда мне выдали лицензию, я стал работать в ФБР.

Сэм предупредил новые, более откровенные вопросы о его личной жизни, кивнув другому кадету, успевшему поднять руку, и следующие двадцать минут его бомбардировали вопросами. К концу лекции в комнату вошел агент Алек Бьюкенен вместе с напарником Джеком Макалистером. Мужчины сели в заднем ряду. Алек, все еще страдавший от раны на спине, поерзал, пытаясь найти позу поудобнее. Оба не видели Сэма уже несколько недель, но за время, проведенное вместе в округе Колумбия, они стали хорошими друзьями.

— Он в самом деле ненавидит семинары, не находишь? — прошептал Джек Алеку.

— Точно, — ухмыльнулся тот.

— Давай и мы внесем свою лепту.

— Ты о чем?

— Я мог бы поднять руку и задать пару вопросов о его сексуальной жизни.

Алек рассмеялся. Сидевшая впереди женщина обернулась с явным намерением отчитать нарушителя, но увидев, кто перед ней, улыбнулась.

Джек снова понизил голос:

— Сколько Сэм пробудет в Чикаго? Я забыл спросить, когда встречал его в аэропорту.

— Две ночи. Остановился у нас с Риган, но мне пришлось пообещать ему, что моя жена не станет снова обливать его слезами.

— Она у тебя плакса, — понимающе кивнул Джек.

— Насколько я помню, твоя невеста тоже уронила несколько слезинок в госпитале.

— Верно, — признался Джек. — Сэм будет играть с нами в покер завтра вечером?

— Таков первоначальный план.

— Он умеет играть?

— Искренне надеюсь, что нет.

— Господи, только послушай его выговор! Он все глубже погружается в бездну отчаяния. Спасем беднягу?

Алек, не отвечая, уставился на едва успевавшего отвечать на вопросы Сэма.

— Не-а, — ответил он наконец.