Жаркие ночи, тихие дни

Джек Прескотт в оцепенении стоял посреди больничного холла. Сегодня утром, в десять часов, ему позвонили. Он тут же прыгнул в свой двухмоторный самолет и, будучи вне себя от волнения, полетел в Сидней. Три года он не разговаривал с Далией. Теперь он лишился возможности с ней попрощаться.

Слезы жгли ему глаза, когда он вышел в заполненный людьми коридор. В воздухе витал запах антисептика и смерти. На сегодняшний день Джек остался единственным представителем рода Прескоттов.

Проходящий мимо доктор, погруженный в разговор, толкнул Джека в плечо. Он покачнулся, раскинув в стороны мозолистые руки, чтобы сохранить равновесие. Сколько пройдет времени, прежде чем он почувствует трагедию по-настоящему? Прежде чем упадет на колени и проклянет безбожный мир?

Где справедливость?

Далии было всего двадцать три года.

Женщина в переполненном людьми зале ожидания поймала его взгляд. Она была в красном платье, светлые волосы струились по ее плечам. На руках она держала ребенка.

Джек потер воспаленные глаза и присмотрелся.

При свете флуоресцентных ламп он заметил слезы на ресницах женщины. Когда она снова посмотрела на него, Джек задался вопросом, где видел ее раньше. Губы женщины изогнулись в едва заметной улыбке сожаления, и тут до него дошло.

Это одна из подруг Далии.

Однако Джек не был уверен, что готов разговаривать и обмениваться любезностями вроде: «О, вы знали мою сестру. Да, она была очень красивой. Извините, но я должен уходить, чтобы начать приготовления к похоронам».

Женщина выжидала, удерживая головку ребенка бледной рукой, и Джек сдался. На свинцовых ногах он подошел и остановился напротив нее.

— Вы ведь брат Далии? — спросила она. — Вы Джек.

Ее залитые румянцем щеки были заплаканными, ногти обкусаны до мяса, а ее глаза…

Ее глаза были цвета синего барвинка.

Джек глотнул воздуха. Он не помнил, когда в последний раз видел нечто подобное. Он не был уверен даже в том, что знает, какого цвета глаза у Тары. Вероятно, ему следует обратить на это внимание, когда он вернется. Не то чтобы они собирались пожениться, но все же…

После смерти его жены Тара Андерсон проводила все больше времени на овцеводческом ранчо Лидибрук в Квинсленде, где он жил. Джек не торопился привыкать к обществу Тары; в эти дни он был не слишком разговорчив. Но его покойная жена и Тара были близкими подругами, поэтому и он с ней подружился.

Но на прошлой неделе Тара предложила ему иные отношения.

Джек ответил прямо. Он больше никогда не полюбит женщину. Его обручальное кольцо превратилось в золотую цепь, которая постоянно висела на его шее. Сью была ему не просто женой, а половиной его души. Лучшей половиной.

И все же Тара использовала сильный аргумент, заявив, что Джеку нужна надежная женщина рядом. Ей же требовался человек, способный помочь ей управляться с ранчо. Вот тут-то Джек заинтересовался. Двадцать лет назад его отец, переживая трудные времена, продал половину своих земель соседу, двоюродному деду Тары. Позже Джек пытался выкупить земли обратно, но Дуайт Андерсон отказывался.

После смерти Сью жизнь стала казаться ему бессмысленной. Теперь он не находил радости в занятиях, которые прежде будоражили его кровь. Даже скача без седла на Гере по долине любимого ранчо, он чувствовал, что выполняет только рутинную работу. Однако он призадумался о возможности исполнить мечту своего отца и вернуть проданные акры земли.

Тара была хорошей и привлекательной, по мужским меркам, женщиной. Возможно, им удастся помочь друг другу. Но прежде, чем Джек снова женится, нужно уладить одно дело.

Из Тары получится превосходная мать. Но у него нет никакого желания становиться отцом.

Он делал промахи и даже совершил одну непростительную ошибку. Джек часто об этом думал и не только тогда, когда приходил на крошечную могилу рядом с могилой своей жены в Лидибрук. Он не желал снова испытывать судьбу.

Если Тара согласится на фиктивный брак, то семейных планов они строить не станут. Хотя она кивнула Джеку в знак согласия, ее затуманенный взгляд сказал о том, что она надеется на то, что он изменит свое решение. Но Джек был непреклонен: он не передумает ни завтра, ни через десять лет.

Джек смотрел на сверток, когда женщина в красном платье снова заговорила.

— Мы с Далией были подругами, — едва слышно сказала она. — Хорошими подругами.

Он вздохнул и провел пальцами сквозь волосы, которые следовало давно постричь, собираясь с мыслями:

— Доктор сказал, водитель сбежал с места происшествия.

Водитель сбил Далию на пешеходном переходе. Она умерла от повреждения внутренних органов за несколько минут до приезда Джека. Держа сестру за все еще теплую руку, он вспоминал, как учил ее ездить верхом на Джаспере, как утешал, когда умер ее любимый ягненок.

Он вспоминал, как Далия умоляла его понять ее…

— Она на короткое время пришла в сознание.

Слова женщины обезоружили Джека. У него ослабли колени, и он против воли присел. Если он сделал это, значит, хочет поговорить? Нет, ему надо сорваться с места, выйти отсюда, выпить виски и…