Жаркая страсть

Начало мая

Эвнинг-Виллидж, Глостершир

Цветущие яблони весной…

Джулиус Джек Уорнфлит, барон Уорнфлит Минчинбери, остановил коня на холме над долиной Эвнинг и залюбовался бело-розовыми облаками, окружающими Эвнинг-Мэнор. Он впервые за семь лет увидел свое поместье.

Эвнинг-Мэнор существовал без хозяйки почти всю жизнь Джека. Мать умерла, когда ему было шесть лет. Отец так и не женился.

Последние тринадцать лет Джек воевал за страну и короля во Франции, где немало способствовал упадку французского судоходства и коммерции.

Это были совсем не те сражения, в которых принимало участие большинство английских гвардейцев. Вместе с элитной группой собратьев-офицеров Джек был отдан под командование таинственной личности, известной как Далзил и отвечавшей за все тайные операции англичан в иностранных государствах. Ни Джек, ни шестеро его коллег не знали, сколько еще сотрудников было под началом Далзила и насколько широка область их действий. Знали только, что эти действия способствовали поражению Наполеона.

Но теперь войны закончились. Джек вместе со своими соратниками покинул армию и вернулся к гражданской жизни. А в октябре прошлого года он и его шестеро друзей, джентльменов, объединились, чтобы образовать клуб «Бастион» — их опору и защиту от светских свах.

Однако дела клуба пошли не так гладко, как ожидалось, и многие из друзей Джека распрощались с холостяцкой жизнью.

До Джека донесся стук, колес экипажа. Сквозь тучи пыли он едва разглядел черную карету, несущуюся по дороге из Черингтона. Экипаж уже миновал перекресток с дорогой на Тетбери, по которой спускался Джек, и продолжал путь на запад, к Нейлсуорту.

Интересно, чей это экипаж?

Джек медленно поехал по ведущей вниз дорожке, позволяя пресыщенным чувствам впитывать трогательно знакомые виды и звуки, успокаивать нервы, возвращать, казалось бы, утраченное навеки хорошее настроение и прогонять тупую, но настойчивую головную боль.

В воздухе разливался нежный аромат цветущих яблонь. Закатное солнце окрасило господский дом в медово-золотистый цвет. Как же Джек скучал по нему!

Изнемогая от радостного предвкушения, он еще раз свернул и рысью помчался по дороге, но тут его глазам открылось ужасное зрелище.

Немного впереди, у обочины, Джек заметил перевернувшийся фаэтон. Запутавшаяся в упряжи лошадь испугалась и била задними копытами, намереваясь встать на дыбы и отказываясь повиноваться вцепившейся в узду девушке.

Джек с одного взгляда понял, что происходит, и мгновенно пустил Челленджера в галоп.

Девушка услышала громовой топот копыт и поспешно оглянулась.

Джек, не отводя взгляда, от лошади, запряженной в фаэтон, спрыгнул на землю и пустился бежать. Плечом и бедром он оттолкнул незнакомку и схватился за поводья — как раз в тот момент, когда лошадь изо всей силы ударила копытом.

Леди с криком полетела в высокую траву за придорожной канавой. Джек увернулся, но удар подковой хотя и пришелся вскользь, все же немного задел его.

Джек выругался и схватил узду. Гнедая какое-то время продолжала рыть землю копытами, но все же вскоре перестала нервничать и поддалась на уговоры Джека.

Он оглянулся на леди, и взгляды их встретились.

Девушка была очень красива. Взгляд карих глаз пылал негодованием, темные волосы немного растрепались.

Молодая леди была очень взволнована и, конечно же, испугалась, хотя и пыталась скрыть это.

Она ловко перепрыгнула канаву и подошла к перевернутому экипажу.

Только сейчас Джек понял, что возницы нигде не видно.

— Джентльмен в сознании?

— Нет, — немного помолчав, ответила леди, безуспешно пытаясь приподнять экипаж. — Вы же видите, его придавило. Мне кажется, у него сломана нога и, возможно, рука. Как только лошадь совсем успокоится, нам нужно будет вытащить его.

К величайшему облегчению Джека, леди говорила деловито и даже повелительно. И это лучше, чем истеричный визг и несвязное кудахтанье. Очевидно, эта девушка привыкла командовать.

— Я пока что не могу отпустить лошадь, — пояснил Джек. — Она еще слишком нервничает. Если вы возьмете поводья, я попробую вытащить пострадавшего джентльмена.

Леди обошла фаэтон и остановилась недалеко от Джека. Ее темные глаза смотрели в упор. Губы плотно сжаты. Точеный подбородок упрямо вздернут.

Она была достаточно высока — всего на несколько дюймов ниже его самого.

— Возьмите поводья и предоставьте мне вызволить кучера, — повторил Джек.

Но девушка даже не шевельнулась, продолжая сверлить его злым взглядом.

— Думаю, сначала нужно распрячь лошадь, — сухо сказала она. — Если она снова испугается, я не смогу ее удержать, и она потащит экипаж за собой. Тогда раненый точно погибнет.

Джек прикусил язык: и как он сам не догадался распрячь лошадь!