Жара в Архангельске

Июльский знойный полдень раскалил добела крыши блочных домов-пятиэтажек. Солнце безжалостно палило на разбитые асфальтированные тротуары, чахлые маргаритки на клумбах. Лишь со стороны набережной река манила прохладой, оттуда же доносились тоскливые крики чаек. Словно снег кружился в тёплом воздухе тополиный пух, медленно оседая на пустынные деревянные тротуары, пропадая в густой нескошенной траве на газонах. Город, казалось, вымер – в тихих, сонных двориках деревянных "шанхаев" не было видно ни одной живой души, лишь доносился из некоторых окон первых этажей ленивый звон посуды да колыхал небольшой ветерок простыни и бельё, развешанное сушиться возле домов.

Салтыков проснулся довольно поздно. Ему было лень вставать с кровати, если бы не солнце, светившее из окна ему прямо в глаза, он бы, пожалуй, и не стал бы подниматься. Несмотря на то, что было уже поздно, он не выспался, голова просто раскалывалась, и настроение у него было препаршивое. Он вспомнил, как ходил вчера в "Искру" на какую-то дешёвую пати, и там ему не понравилось. Потом с Бессертом пили пиво. Скукота. Хоть бы тёлку какую-нибудь для разнообразия. Но нет: город вымер, лето, все разъехались. Родители и те уехали на дачу. А он не поехал – башка разболелась, да и что там делать на этой даче? Всё одно и то же: грядки да сорняки. Мать посадила кабачки и теперь носится с ними как с писаной торбой. А зачем там вообще что-либо сажать, если всё равно ничего не растёт – этого Салтыков не понимал. Но на дачу всё-таки ездил иногда, хоть и пропадал там от скуки ещё сильнее, чем в городе: там вообще никакой молодёжи и в помине нет.

Лето – самое галимое время, никого нет, тоска… И башка болит от жары. Надо бы бросать курить, подумал он, но подумал вяло, безучастно, и почти сразу же инстинктивно потянулся за сигаретами.

Он вышел на балкон в одних трусах, выкурил сигарету. Солнце ударило его с непривычки по глазам – он зажмурился. По привычке запустил руку в растрёпанные, свалявшиеся за ночь светло-русые волосы. Пиздец на башке творится, подумал он, надо бы сходить в парикмахерскую. Он уже давно собирался постричься, да всё никак руки не доходили. Загасил бычок, направился в душ. Помаявшись немного в пустой квартире, оделся и пошёл в универ.

Салтыков учился на четвёртом курсе строительного факультета бывшего АЛТИ, ныне переименованного в АГТУ. Учился, конечно, так себе – его больше интересовали тусовки и клубы. Он принимал самое активное участие в устройстве различных мероприятий, вообще крутился всегда на виду. Он был амбициозен и энергичен, в его голове постоянно рождались новые идеи. Год назад он и два его приятеля – Паха Мочалыч и Майкл Москалёв – решили создать студенческий сайт своего университета. Идея принадлежала Салтыкову, Паха и Майкл поддержали. Никогда раньше парни не занимались программированием, но тут решили сами сварганить сайт.

Паха Мочалыч взял на себя роль дизайнера, Майкл – программера, а Салтыков, как самый умный, решил стать главным редактором этого сайта. И вот общими усилиями на свет появился сайт Agtustud – ещё очень корявый, неудобный для редактирования, с кучей недочётов, на галимом движке, взломать который было парой пустяков даже для начинающего хакера. Сайт постоянно зависал, но они работали над ним, переделывали по нескольку раз. К тому же на форуме посетителей сначала не было вообще – там тусили только они сами да некоторые их знакомые. Затем посещаемость форума постепенно стала подниматься, но не намного – писали в основном либо спамеры, либо знакомые люди – город-то маленький. Но форум постепенно затягивал Салтыкова и его товарищей, и мало-помалу популярность его возрастала. К весне народу на агтустуде прибавилось прилично, а вот летом посещаемость опять стала почти нулевой. Оно и неудивительно – тут летом и город-то почти весь вымирает, не то что форум…

Салтыков шёл по бульвару в направлении универа и с тоской думал о том, что по последним прогнозам метеобюро, жара в Архангельске продержится ещё как минимум неделю, а до конца лета осталось целых полтора месяца. Щас бы встретиться с приятелями, но их нет в городе: Паха Мочалыч уехал на юга, а Майкл Москалёв переехал жить в Питер. В этом году у Майкла умер дедушка, у которого он жил в Архе, и ему пришлось уехать в Питер к родителям.