Жара

Любочка Зубкова сидела за кассой супермаркета напротив входа и всякий раз, как раздвигались стеклянные двери, впуская очередного посетителя, её обдавало волной ледяного воздуха. Пробирающий до костей озноб заставлял дрожать всем телом, отчего смешно подрагивал мышиный хвостик на затылке. Фирменная безрукавка в веселых ромбах не спасала от сквозняков, и пришлось горько пожалеть о забытой в гардеробе фланелевой толстовке. Ближе к концу смены спина практически отваливалась; но управляющий велел быть приветливой, и она старалась. Когда же ей надоедало заискивать перед покупателями, худенькое личико принимало кислое выражение, между бровями обозначалась глубокая морщинка, а уголки бесцветного рта угрюмо опускались. Это не красило женщину, делая похожей на старушку. Хорошо, что скверное настроение не задерживалось подолгу. Природный оптимизм брал верх, и улыбка вновь разглаживала кожу, возвращая внешности прежнюю привлекательность.

Любочка переживала трагический период жизни – от неё ушел горячо любимый муж. Банально нашёл себе другую, собрал вещи и испарился. Она шла домой после смены и случайно увидела их через стекло сидящими за столиком кафе. Разлучница заливисто смеялась, демонстрируя особый предмет зависти – две пикантные ямочки на розовых щеках. «На такое нельзя не клюнуть», – обречённо рассуждала брошенка, нервно грызя ноготь. Детская привычка давала о себе знать, впрочем, далеко не единственная. Имелись ещё такие, как «понимать других», «входить в чужое положение» и так далее, чем пользовались все кому не лень. Вот и сейчас, нет чтоб разозлиться, ей приспичило выгораживать обманщика. Он де не смог устоять перед соблазном по причине того, что его благоверная, погрязнув в быту, стала пресна и скучна.

Оправдывая равнодушие родителей и грубость учителей, бедняжка в результате прониклась твёрдой убеждённостью в своей абсолютной никчёмности. Неудачный семейный опыт только утвердил её во мнении. Ребёнка не получилось, зато завёлся потешный беленький скотч-терьер с острыми ушками и длинной чёлкой. Ответственность за будущее пёсика не позволила совершить непоправимое, и прилежная работница опять вернулась за кассу. Вечером – скромный ужин, короткая прогулка и телевизор. День пролетал за днём, неделя за неделей. Другая бы завела роман, а она решила его сочинить. Впрочем, это сильно сказано. Просто захотелось доверить бумаге некоторые соображения на тему субъективного видения реальности. Поначалу новоиспечённая писательница не справлялась с беспорядочным потоком мыслей, испытывая психологический дискомфорт из-за их обилия, но потом втянулась и уже не представляла существования без творческих мук.

По мере погружения в мир выдуманных персонажей в ней крепла уверенность, что их судьбы мистическим образом связаны. Дальше – больше: она стала отожествлять себя непосредственно с главной героиней, фактически попав под влияние продуктов собственного воображения. На первых порах ещё возможно было, стряхнув наваждение, вернуться в нормальное состояние, но вскоре процесс вышел из-под контроля. На профессиональной деятельности снижение концентрации внимания вроде бы не сказывалось – выручали отлаженные до автоматизма навыки, но по приходу домой все её устремления сводились к написанию следующей главы. Полки и шкафы постепенно покрывались пылью, пёсик грустил, а его хозяйка витала в облаках, возомнив себя на седьмом небе. Говорят, если долго притворяться счастливой, можно стать таковой. Оказалось, в этой шутке есть доля правды. Любочку будто подменили: появился блеск в глазах, выправилась осанка, а самое поразительное – она перестала мёрзнуть, и казённый жилет висел без надобности на спинке стула. Затем наметились изменения в поведении. Место закомплексованной «мямли» заняла железная леди, которую не могли вогнать в краску даже самые откровенные взгляды окружающих; а ехидные колкости злопыхателей натыкались на ледяную броню спокойствия.