Жар

Карлайлу приходилось нелегко. И вот так все лето, с начала июня, когда от него ушла жена. Но пока не нужно было отправляться в школу, к ученикам, Карлайл обходился без няни. Сам забо­тился о детях и днем, и ночью.

— Мама, — говорил он им, — уехала в далекое путе­шествие.

Первой няней, которую он пригласил, была Дебби, девятнадцатилетняя толстуха. Она из большой семьи, и дети ее просто обожают, уверяла она. В качестве ре­комендации назвала несколько имен и накарябала их на листке карандашом. Карлайл сложил бумажку с именами и сунул ее в карман рубашки. На следующий день ему нужно было встречаться со своим новым классом, и он сказал Дебби, что утром она может при­ступить к работе. Она ответила: «Хорошо».

Карлайл понимал, что в его жизни наступил но­вый этап. Эйлин уехала, когда Карлайл возился с годовой отчетностью. Она сказала, что собирается в Южную Калифорнию, чтобы, наконец, пожить для себя. Поехала она с Ричардом Хупсом, одним из кол­лег Карлайла. Хуле был преподавателем актерского мастерства и еще учил детей выдувать всякие стек­лянные штуки; он, по всей видимости, вовремя упра­вился с отчетностью, собрал вещи и тут же отбыл из города вместе с Эйлин. И теперь, когда это долгое и мучительное лето почти закончилось и снова долж­ны были начаться занятия в школе, Карлайл, нако­нец, вынужден был срочно искать няню для детей. Первые попытки не принесли успеха. Полный ре­шимости найти кого-нибудь — хоть кого-то, — он и нанял Дебби.

Сначала он был рад, что девушка откликнулась на его приглашение. И полностью доверил ей дом и де­тей, как какой-нибудь близкой родственнице. Поэто­му ему оставалось винить лишь самого себя за собст­венную беспечность, когда в первую же неделю, вер­нувшись из школы раньше обычного, он обнаружил около дома машину с двумя огромными, из фланели, игральными костями, болтавшимися под зеркалом заднего обзора. И с изумлением увидел во дворе детей в перепачканных одежках, они играли с псом, таким огромным, что он запросто мог бы откусить им руки. Кит, его сын, уже доревелся до икоты, дочка Сара то­же начала плакать, увидев, как он выходит из маши­ны. Оба сидели на траве, и пес лизал им руки и лица. Он зарычал на Карлайла, но немного посторонился, когда тот подошел к детям. Карлайл поднял с земли сначала Кита, потом Сару и, зажав их под мышками, направился к входной двери. В доме играл проигры­ватель, так громко, что дрожали окна.

В гостиной за кофейным столиком сидели трое подростков, при,виде Карлайла они тут же вскочили на ноги. На столике стояли бутылки с пивом, а в пе­пельнице тлело несколько сигарет. Из колонок нес­ся надрывный голос Рода Стюарта. Вся комната бы­ла наполнена сигаретным дымом и звуками музыки. Толстушка Дебби с еще одним подростком устрои­лась на диване. Кофточка на ней была расстегнута, ноги поджаты, в руках сигарета. Девица с тупым не­доумением уставилась на вошедшего в гостиную Карлайла. Оба тут же спрыгнули с дивана.

— Мистер Карлайл, подождите, — затараторила Дебби. — Я сейчас все объясню...

— Ничего не надо объяснять, — перебил ее Кар­лайл. — Выметайтесь отсюда все. Выметайтесь, пока я сам вас не вышвырнул.

И он еще крепче прижал к себе детей.

— Вы мне должны за четыре дня, — напомнила Деб­би, пытаясь застегнуть кофточку, забыв про сигарету, зажатую у нее между пальцами. Пока она возилась с пуговицами, пепел сыпался на пол. — Про сегодняш­ний день, уж ладно, забудем, — за сегодня вы мне ниче­го не должны. Поймите, мистер Карлайл, это совсем не то, что вы подумали. Они просто зашли послушать пластинку.

— Я так и понял, Дебби, — он опустил детей на ко­вер, но они прижались к его ногам, оглядывая сбо­рище в гостиной. Дебби посмотрела на Кита и Сару и медленно покачала головой, как будто в первый раз их видела.

— Убирайтесь отсюда, черт возьми! — закричал Карлайл. — Немедленно. Пошли вон. Все до единого.

Он пересек комнату и распахнул входную дверь. Парни, впрочем, не очень торопились уходить. Они забрали свое пиво и медленно потянулись к выходу. Род Стюарт продолжал надрываться. Один из пар­ней заявил:

— Это моя пластинка.

— Забирай, — ответил Карлайл и резко шагнул впе­ред — но остановился.

— Эй, не трогайте меня. Вот только трогать меня не надо, — сказал парень. Потом подошел к проиг­рывателю, поднял рычажок и снял пластинку, не вы­ключая вертушку.

У Карлайла дрожали руки:

— Если ваша машина не исчезнет отсюда через мину­ту — через минуту, слышите? — я вызываю полицию.

От злости у него закружилась голова, накатила сла­бость, перед глазами замельтешили темные пятна.

— Эй, да уходим мы уже, уходим, — сказал парень.

Они стали по одному выходить из дома. Дебби на пороге споткнулась и, слегка покачиваясь, пошла к машине. Потом Карлайл увидел, что она останови­лась и закрыла лицо руками. Так она стояла где-то с минуту, пока один из ребят не окликнул ее и не под­толкнул. Тогда она опустила руки и забралась в ма­шину.