Жандарм-5

«Бологовскому Григорию Мстиславовичу…»

Так начиналось небольшое письмо, и у меня сразу возникли вопросы к Сергею Илларионовичу. Какого х… с чего он вскрыл письмо, предназначенное мне? Да, телеграмму направили не просто на почтамп «до востребования», как приходили все мои прошлые телеграммы, а с пометкой доставить в управление жандармерии. Но это же личное послание! Вот жучара!

Бросив недобрый взгляд на начальника, я продолжил чтение.

«Мы, генерал-майор Московского управления жандармерии Васнецов Петр Аркадьевич, поздравляем вас с успешным завершением задания! Похвально, что вы справились в такой короткий срок. Однако Вам необходимо в кратчайшие сроки вернуться в Москву. С прискорбием сообщаем, что ваш дед, Бологовский Борис Леонидович, скончался. Дабы уладить дела рода, вам предоставят отпуск по возвращению в Москву. Соболезнуем Вашей утрате».

После прочтения на меня сначала накатило непонимание. Мысли о том, что письмо вскрыли без моего участия, отступили на задний план. Все это затмила новость, что старик, выдернувший меня в этот мир на место души своего внука, умер. Умер, так и не выполнив свой план. Что с ним стало? Возраст? Или что-то иное? Об этом в письме ни слова.

Но это сейчас и не важно.

Сергей Илларионович что-то говорил. Даже все-таки всунул мне в руку рюмку с коньяком, которую я машинально взял и выпил, но я его не слушал. Дед. Старик, несмотря на не сложившиеся у меня с ним отношения, вызывал искреннее уважение. Потерял сына, невестку, внука… Но не сломался. До конца боролся за род. Да методы у него поганые… Но он не фанатик, а просто крайне целеустремленный и упорный человек. Даже не знаю, что его могло подкосить. Мне казалось, что он еще меня переживет.

С мыслей о деде я перескочил на Старопольскую. Ту самую с. чку, которая с помощью переданного ей дедом зелья переспала со мной и вроде как забеременела. Запасной план деда. Дождаться, когда родиться правнук, и передать род ему. А меня изгнать из рода. Раз в письме ничего об изгнании не было, то получается, он еще этого не сделал?

А… Ну да. Срок родов еще не подошел, а дед всегда действовал исходя из фактов. Пока не получил наследника вряд ли бы он стал рисковать. И все те слухи, что меня изгнали, как понимаю, так и остались слухами.

– Катя, – прошептал я имя сестры.

У меня ведь еще и сестра осталась, а я в круговерти событий и забыл о ней. Тоже ведь потому, что был уверен, что дед ее не оставит и позаботится. А теперь забота о ней – полностью на моих плечах.

– Даже своей смертью он заставляет меня заботиться о роде, – горько усмехнулся я.

– Григорий Мстиславович? – наконец смог до меня докричаться Сергей Илларионович.

– А? А… Извините. Накатило.

– Понимаю и снова выражаю свои соболезнования, – покивал со скорбной миной начальник. – Жаль конечно терять такого сотрудника, но дела рода важнее. Поэтому я освобождаю вас от обязанностей тренера. Спокойно завершите дела, если они у вас есть, и отправляйтесь домой. Деньги на дорогу получите у Петра Ивановича.

– Благодарю, – собравшись и откинув ворох мыслей в сторону, кивнул я Сергею Илларионовичу и покинул его кабинет.

Сразу домой не пошел, а отправился в кабак. Той рюмки коньяка, что мне дал начальник, я даже не почувствовал. А выпить мне сейчас было необходимо. Уж очень серьезно на меня повлияла новость о смерти деда.

Хоть и было еще утро, и кабак только открылся, но уже не пустовал. Заказав себе пива и закусок, я дождался первой кружки и опрокинул ее в себя залпом. И только после этого стал думать, что делать дальше. Мысли о деде и том, каким я его знал, отпускали неохотно. Старик всегда был себе на уме. Очень жесткий. В каком-то смысле бескомпромиссный. Не удивлюсь, если у него было много врагов. Не зря же он в Твери в родовом имении осел и никуда почти носа не совал. Перейдет ли эта вражда на меня? Тоже вопрос. Много вопросов. И пока не приеду в Тверь, ответов я не узнаю.

Пробыл я в кабаке до полудня. Сильно напиваться не стал, но возвращаться домой решил на извозчике. Во избежание так сказать.

Сергей Илларионович сказал, что у меня есть время завершить все свои дела, прежде чем отправляться в Москву. А из дел у меня пожалуй только оформление рудника осталось. Найм рабочих, договориться с племенем… Надо Роба дождаться, вроде он уже все закончил, но мало ли какие «мелочи» могли еще возникнуть? Тогда отправлюсь с ним по чиновникам.

Возвращаться домой я решил так же, как и сюда приехал – через Европу. Маршрут мне уже известен, так чего «велосипед изобретать»? Вот как закончу дела с ирландцем, так и пойду на железнодорожный вокзал билет покупать. Не думаю, что проблемы возникнут.

– Спасибо за все, – сказал я официантке, расплачиваясь.

– У вас такой тон, – мило улыбнулась она, – словно вы прощаетесь и больше не вернетесь.

– Верно подмечено, – грустно улыбнулся я. – Место у вас замечательное, но дела зовут меня покинуть город.

Роб вернулся лишь поздно вечером с запахом перегара и счастливой улыбкой. А я уж волноваться начал.