Земные ступени

               Марии Б.

"Вся мысль моя — тоска по тайне звездной..."

Вся мысль моя — тоска по тайне звездной...

Вся жизнь моя — стояние над бездной...

Одна загадка — гром и тишина,

И сонная беспечность и тревога,

И малый злак, и в синих высях Бога

Ночных светил живые письмена...

Не дивно ли, что, чередуясь, дремлет

В цветке зерно, в зерне — опять расцвет,

Что некий круг связующий объемлет

Простор вещей, которым меры нет!

Вся наша мысль — как некий сон бесцельный...

Вся наша жизнь — лишь трепет беспредельный...

За мигом миг в таинственную нить

Власть Вечности, бесстрастная, свивает,

И горько слеп, кто сумрачно дерзает,

Кто хочет смерть от жизни отличить...

Какая боль, что грозный храм вселенной

Сокрыт от нас великой пеленой,

Что скорбно мы, в своей тоске бессменной,

Стоим, века, у двери роковой!

ВЕСЕННЯЯ РОСА

Und alles war erquickt mich zu erquicken.

                           Goethe[1]

The wind is blowing on the waving reeds,

The wind is blowing on the heart of man.

                                     William В.Yеаts[2]

I

Запылала заря перед шествием дня!

Ночь скликает к ущельям туманы,

И жемчужной толпой, в поясах из огня,

Расступаются туч караваны...

Обнажился простор средь росистых долин,

В бесконечность откинулись дали,—

Будто с божьих высот, с заповедных глубин,

Все завесы над миром упали...

Встрепенулся залив — вырастает волна,

Загремела в неистовстве диком,

И разбилась, как звонкий сосуд, тишина

В ликовании утра великом...

II

Великий час! Лучистая заря

Стоцветный веер свой раскрыла на востоке,

И стаи птиц, в сиянии паря,

Как будто плещутся в ее живом потоке...

И звук за звуком, дрогнув в тишине,

Над лесом, над рекой, над нивой тучной,

Стремится к небесам, синеющим в огне,

Смеется и зовет из глубины беззвучной...

В росистый круг земли, раскрывшийся, как чаша,

Что пенное вино, струится знойный день,

И каждый холм — на празднество ступень,

И каждый миг — обет, что радость жизни — наша!

IV

                   С. А. Полякову

Рассветные волны качают ладью —

Живая хвала бытию!

Безмерные дали — в венчальном огне,

   И солнце и море — во мне...

Над глубью лазурной, не знающей дна,

   Я сам — кочевая волна...

Пирую, кружусь на пиру световом,

   Как искра в пожаре живом...

Пред чудом сверканья бессмертных зарниц

   Я, смертный, не падаю ниц,—

Меж мной и вселенною, в час полноты,

   Не стало раздельной черты...

Мир — тихое пенье в редеющей тьме,

   Я — пламя молитвы в псалме...

Играют, дробятся на мачте лучи,—

Мой парус — из яркой парчи!

С молитвенным звоном, как хор неземной,

   Мелькает волна за волной...

И каждая тихую сказку поет,

   Что сердце людское цветет!

Тишь... Безмолвие лесное...

Безмятежен ранний день,—

Лист не дрогнет в ровном зное,

Ни узорчатая тень...

Вдоль тропинки незабудки

Притаились в полумгле,—

Золотые промежутки

Протянулись по земле...

Только звонко захохочет

Птица в зелени ветвей,

Только бегает-хлопочет

Деловитый муравей...

Чу! Над светлою дремотой

Пробежал веселый свист

И, сверкая позолотой,

Заметался влажный лист...

Вдаль ли глянешь, вглубь ли, ввысь ли,

Всюду — трепет, шелест, дрожь...

Только вникни, только мысли,

Все узнаешь, все поймешь!

Мой светлый храм — в безбрежности

Развернутых степей,

Где нет людской мятежности,

Ни рынков, ни цепей,—

Где так привольно, царственно

Пылает грудь моя

Молитвой благодарственной

За чудо бытия...

Мой тайный храм — над кручами

Зажженных солнцем гор,

Мой синий храм за тучами,

Где светел весь простор,

Где сердцу сладко дышится

В сиянии вершин,

Где лишь туман колышется

Да слышен гул лавин...

Моя святыня вечная -

В безгранности морской,

Где воля бесконечная -

Над малостью людской,

Где лишь тревога бурная

Гремит своей трубой,

Где только высь лазурная

Над бездной голубой...

      Меррекюль, 7 августа 1903

Как раздумье в сердце мирном,

В светлом море вал встает,—

О великом, о всемирном

Доле будничной поет...

Этой вестью неземною

Утоляется душа,

Точно влагою живою

Из волшебного ковша...

О, блаженство — миг от мига,

В полноте не различать,—

Звенья жизненного ига

Бесконечно размыкать!

LА GAJA SCIENZA[3]

I

Живую душу всюду ждет

И яркий миг, и светлый год,

И пламя радостных забот...

Хотя б кругом дышал самум,

Везде найдет свободный ум

Живой источник вещих дум...

Есть искра света в каждой тьме,—

Есть миг свободы и в тюрьме,—

Есть клад и в нищенской суме,—

И много в недрах бездн ночных

Зарниц, мгновений огневых,

Но их сверканье — для живых...

II

В игре мгновений, в смене лет

Безмерна мощь луча,

Нам жизнь во всем, где вспыхнул свет,

Правдиво горяча,

Нам луч везде поет привет,

Ликующе звуча...

Он вечно падает с небес,

Как весть о знойном дне,

О том, что в мире час чудес

Заискрится вдвойне,

Что к часу жатвы должный вес

Утроится в зерне,—

Он в мире радостно горит

Идущим вдаль — искать,

Он всякий сумрак озарит,

Нам нужно лишь алкать,—

Он даже в сером камне скрыт,

Лишь нужно высекать...

          Gloria in excelsis Deo![4]

Простор! Раздолье дикое!

Безмерна глубь небес...

День — таинство великое,

День — чудо из чудес...

Раскрылись дали знойные,

Как бездны синей тьмы...

Я слышу вихри стройные,

Поющие псалмы...

Как звон, они проносятся

В пространстве без конца,—

Поют, взывают, просятся

В мое — во все сердца...

С безмерным ликованием

Сменяются часы,

Весь мир объят сиянием,

Что капелька росы!

Пылает вечной славою