Земля смерти

Ник Картер

Земля смерти

перевел Лев Шкловский в память о погибшем сыне Антоне

Оригинальное название: The Killing Ground

Пролог

Подгоняемый ветром снег выл вокруг карнизов зданий на обширной территории. Была поздняя ночь, и температура на сибирской заставе уже опустилась ниже нуля. Далеко на другой стороне лагеря, за высоким забором из стальной сетки, в безопасном уединении спали охранники. На открытом воздухе, где не было ни охраны по ночам, ни заборов, только холодная погода и тысячи миль промерзшей местности, это была ничейная земля. Это был исправительно-трудовой лагерь для самых отъявленных и закоренелых преступников Советского Союза. Убийцы, насильники, террористы. В России они были, хотя это никогда не афишировалось.

Высокий, крепко сложенный мужчина выскочил из угла одного из зданий в тень за соседним. Он не обращал внимания на холод. Его выживание в ту ночь будет зависеть от его полной концентрации. Он не мог ошибиться. И потерпеть неудачу было бы самой большой ошибкой из всех.

«Его зовут Балачев. Большой мужчина со шрамом на правой щеке, — объяснил начальник миссии.

"Что он делал?"

— Он славный малый, скажу я тебе, Аркадий. Он убил свою мать, изнасиловал и убил обеих своих сестер, затем задушил своего отца, который был металлургом и сам был немалым человеком, после чего всех их порезал на мелкие кусочки и бросил в Москву-реку. Как тебе это?"

— Он кажется больным.

— В лагере его называют «силовиком». Он уже убил шестерых человек.

«Почему его не вывели оттуда и не расстреляли? Зачем играть в игры с кем-то вроде этого?» — спросил Аркадий Константинович Ганин. Он и его куратор сидели в теплом кабинете в городе Красноярске.

«Он служит двум целям, и поэтому был слишком ценен, чтобы его убить. Он следит за порядком в лагере. Если кто-то выходит из строя, он просто убивает их».

— Но это закончилось? В Ганине была твердость, но и природное любопытство. Он имел звание полковника КГБ.

"К сожалению, да. Мы переносим лагерь оттуда. Работа уже сделана. Есть новый проект. Балачев был бы подрывным элементом».

Ганин кивнул. У него была идея, что может произойти, и она ему не нравилась. Он был убийцей. Высококвалифицированный наемный убийца, лучший в Советском Союзе. Но, как и большинство профессионалов, он не был бессмысленным преступником. Когда у него была работа, он делал ее умело и быстро.

— Была и вторая причина, о которой вы его упомянули, — подсказал Ганин.

— Ах, да, конечно, товарищ. Второй целью, которой будет служить Балачев, будет ваше обучение.

Ганин сел. "Что ты говоришь?"

— Вам приказано идти в лагерь — сегодня ночью — и убить товарища Балачева.

Темные глаза Ганина сузились. Это было глупо. Более того, это было возмутительно.

«Без оружия, Аркадий Константинович. Вы будете безоружны».

«Какова цель этого задания?» — спросил Ганин. Его куратор, имени которого он не знал, был суровым человеком, который хорошо его обучил. Но ему это совсем не нравилось.

«Если вы потерпите неудачу, вы будете мертвы, и мы просто выстрелим бедному Балачеву в голову, чтобы положить конец его страданиям. Если у вас получится, вас назначат на что-то новое из Москвы. Что-то, что потребует много путешествий. Путешествий за границу».

"Да?"

— Называется «Комодел» — Комитет Мокрых Дел — Государственный комитет по влажным делам.

— В КГБ есть отдел Виктора, — начал Ганин, — но начальник миссии его перебил.

— Это особенное, Аркадий. Этим руководит сам Кобелев».

Имя Кобелев все время крутилось в голове у Ганина, пока он изучал казарму А, рядом с которой он скрывался в тени. Над каждым пятым зданием горел яркий свет, освещавший большую часть комплекса. Тот, что на крыше здания А, периодически мерцал на ветру. Балачев был в том здании. Ждал его. На прощание начальник миссии Ганина сообщил ему, что всему лагерю известно, что там будет кто-то, кто попытается найти убийцу. Это, по приказу Кобелева, сделало задание еще более интересным.

Балачева никто не защитит; по крайней мере, Ганин не думал, что это будет. Но лагерь был наполнен тысячей пар глаз и ушей. У Балачева будут свои наблюдатели. Они будут докладывать ему о любом движении снаружи.

На пути к лагерю Ганин придумал с десяток планов, отбрасывая каждый после нескольких минут размышлений. Идти против одного человека с какой-либо скрытностью было бы невозможно со всеми наблюдателями. В конце концов все сводилось к одному: схватке между мужчинами. Один на один. Мастерство Ганина против Балачева.

Ганин вышел из дома, за которым прятался, и подошел к казармам. Он чувствовал, что за ним наблюдают. Даже ветер на мгновение стих.

«Балачев!» — крикнул Ганин. «Василий Михайлович Балачев!»

Свет на крыше мерцал от порыва ветра, металлическая клетка над лампочкой дребезжала.

«Балачев!» — снова закричал Ганин. «Ты безродная шлюха! Убийца слабых людей! Выходи на улицу и встретишь свою смерть!»