Зелёный Стрелок

Редактор «Дейли Глоб» Сайм поднялся и подошел к окну. Несколько минут он молча всматривался вдаль, потом вернулся на свое место.

Сайму было о чем задуматься. Он поправил очки на носу и снова перечитал полученное письмо. Да, нужно как-то занять этого американца, готового бросаться на стенки, если его заинтересовать. Он нажал на звонок.

– Вызовите ко мне Спайка Холленда.

Американец как раз был в редакции, он сидел на ручке кресла и разговаривал с коллегой из театрального отдела.

– Мистер Холленд, пройдите к редактору!.. – окликнула его секретарша.

Сайм молча смотрел на своего репортера, пока тот усаживался у стола. Затем протянул ему листок бумаги.

«Уважаемый господин редактор, – читал Спайк. – Осмеливаюсь написать вам потому, что хочу уходить с этого места. Я служу у мистера Беллами, но работа не доставляет мне удовольствия… Но это в прошлом. Я пишу вам по другому поводу. У нас снова появился Зеленый Стрелок! Вы наверняка помните эту загадочную личность, которая три столетия будоражила умы современников. Да, судя по внешнему виду, это был он. Сегодня ночью он совершал „инспекционную и ознакомительную“ прогулку. Это означает, что Стрелок будет приходить сюда чаще. Слуги видели его также и в парке. Вся прислуга уходит… Пусть Беллами сам расхлебывает это…».

– А кто такой этот Зеленый Стрелок? – удивленно спросил Спайк.

Мистер Сайм поправил на носу очки и улыбнулся. Репортер был потрясен тем, что шеф умеет улыбаться.

– Зеленый Стрелок из замка Гарр, – сказал он, – был одно время самым знаменитым духом в истории. Настоящий стрелок повешен в 1437 году одним из де Кюрси, владельцем этого замка.

– Гм… Как это вы все помните? – с восхищением заметил Спайк.

– Он был повешен за кражу оленей, и сейчас еще, кажется, можно видеть дубовое бревно, на котором раскачивалось его тело. В течение столетий этот Зеленый Стрелок преследовал Гарр. В последний раз его видели в 1779 году. В Беркшире он стал настоящей легендой. Теперь, если поверить этому письму, очевидно, написанному кем-то из прислуги, наш зеленый друг объявился снова.

Спайк поморщился.

– Всякое привидение, которое вздумает шутить с Абелем Беллами, заслуживает своей участи, – сказал он. – Вы хотите, чтобы я повидал старика у него дома?

– Да, посетите его и добейтесь разрешения пожить в его замке с неделю.

Репортер покачал головой.

– Вы не знаете этого типа! Да он немедленно выгонит меня. Я лучше повидаю его секретаря, Савини. Может быть, он разъяснит мне кое-что. По-видимому, провинность Зеленого Стрелка заключается в том, что он не закрыл дверь в комнату Абеля.

– Попытайте счастья! Придумайте какой-нибудь предлог, чтобы проникнуть в замок… Кстати, он купил его за сто тысяч фунтов семь или восемь лет назад. А тем временем составьте заметку по этому поводу: У нас давно не было хорошей истории с привидениями… Однако вам ничто не помешает позавтракать с Вудом – это тоже необходимо. Где вы намерены с ним встретиться?

– В «Карлтоне». Вуд приехал в Лондон всего на два дня. Он возвращается назад в Бельгию сегодня же вечером.

Редактор задумчиво кивнул.

– Это облегчает дело. Беллами сейчас тоже живет в «Карлтоне». Так что вы можете одним выстрелом убить двух зайцев.

Спайк послушно шагнул к двери.

– Истории с привидениями и детские заведения! – с глубокой горечью вырвалось у него. – А я жажду убийства с приключениями. О, эта газета положительно не нуждается в уголовном репортере! Вы знаете, что вам нужно? Возьмите себе сказочника!

– А ведь это идея! – засмеялся Сайм, снова принимаясь за работу. – Я подумаю над вашим предложением!

Шум и звон стали, – гудение электрических машин, непрерывный стук молотков и топоров – все это звучало, как музыка, в ушах Абеля Беллами. Он стоял у окна гостиной, заложив руки за спину и устремив взгляд на картину, которую мог созерцать часами. Напротив отеля воздвигался огромный дом, стальной остов которого возвышался над маленькими домиками по бокам.

Если бы злые дела людей были записаны кровавыми буквами, как верили в древности, там, где они были совершены, имя Абеля Беллами красовалось бы во многих местах. На маленькой ферме в графстве Монтгомери, в Пенсильвании, на серых стенах Пентонвильской тюрьмы… Не говоря о многих других.

Абель Беллами никогда не бодрствовал по ночам, раздумывая о прошлом. Угрызения совести были чужды его душе; что такое страх – он не знал, совершив подлость – бывал доволен. А если и вспоминал о старом, то делал это с одобрением. Ему казалось справедливым, чтобы те, кто вставал на его пути, отчаянно страдали.

В жизни Абелю здорово везло. В двадцать лет он был никем, в тридцать пять – уже миллионером. В пятьдесят число его миллионов возросло до десяти, и он отряхнул со своих ног прах родного города и слился с английским дворянством, став владельцем одного из тех имений, которые в свое время цвет британского рыцарства завоевал мечом.